Главный принцип гадания

– Все очень просто: поезд этот у нас в городе проходящий, билеты и в Москве достать трудно, а у нас – тем более. К тому же билеты продают за три часа до прибытия. Можно в таких условиях планировать солидному человеку важную деловую поездку?

– Трудновато, но какой тут выход?

– А выход нашелся, и даже очень простой! Я же говорил, что Юра был человек очень общительный, и оказалось, что какой-то его знакомый капитан служит помощником военного коменданта железнодорожной станции…

– Дальше можете не продолжать, и так все ясно.

– Именно так все и было, но какое это может иметь значение?

– Может быть, и никакого, а может быть, самое непосредственное. Если бы знать заранее, что здесь имеет значение, а что не имеет, то я бы вам скорее всего и не понадобилась.

Снегирев скептически пожал плечами, но спорить не стал. И на том спасибо.

– А как же в мае случилось, что ему пришлось ехать в другом, да к тому же плацкартном, вагоне?

– Капитан был в отпуске, – лаконично пояснил Снегирев.

По едва уловимой усмешке, промелькнувшей на его красивом лице, я догадалась, какой удар нанес неведомый капитан привыкшему к комфорту господину Субботину своим внезапным отпуском.

* * *

В глубине души я и сама разделяла скепсис Снегирева по поводу плодотворности поездной версии происшедшего. Но другой у меня просто не было. Может быть, что-то удастся нащупать в Алма-Ате, но прежде чем ехать туда, следует все, что можно, прояснить здесь.

Два дня и пять плиток самарского шоколада ушло на то, чтобы с помощью диспетчеров железнодорожного вокзала выяснить следующее: скорый поезд номер семь Алма-Ата – Москва возвращается на станцию формирования (т. е. в город Алма-Ату) через пять суток после отправления. Поездная бригада десять суток отдыхает, а затем цикл повторяется.

Одна интересная деталь: судя по отмеченной выше периодичности, из десяти поездок в третьем купе десятого вагона пять, в том числе и последняя, роковая, происходили в сопровождении одной и той же поездной бригады.

Учитывая легендарную коммуникабельность Субботина, мне представлялось почти невероятным, что проводники совершенно не запомнили его. Значит, милиции они соврали? Но для этого должны быть причины, и достаточно веские. Вот и надо их установить. Как, пока неясно. Ясно только, что напрямую обращаться к проводникам преждевременно.