Фокус с поличным

Глянула на меня с такой благодарностью, что и я, черствоватая в силу профдеформации особа, ощутила что-то этакое в области диафрагмы. Ну, о чем там поэты говорят – душевный трепет и прочее.

Компания расселась до того уютно, и чайник как раз засвистел, и варенье открыли… я не стала мешать. Ушла с посиделок, страшно довольная собой и успешным воплощением своей затеи.

И, размягченная, в редком для меня благостном настроении, по часам увидела: если втопить как следует, то я еще вполне успеваю к Руслану Осиповичу.

Закроем этот гештальт. Я, конечно, и близко не психотерапевт или еще кто из этой же братии; но, если старикану станет легче от простого излияния души, то, пожалуй, выслушаю его. Не могу представить, чем бы таким он, бывший циркач, мог меня удивить. В силу специфики моей работы я иногда такое выслушивала…

Моему рыжему знакомцу нынче определенно везло. До дома престарелых я доехала быстро. В этой части города и так-то часовая «обеденная пробка» не особо смачная; а сегодня и вовсе как по заказу – чистая дорога.

Эх, вчера бы так.

Руслан Осипович, похоже, и не сомневался, что я приду. Или очень хотел надеяться на это.

Он сидел на другой скамейке – той, на которую взгляд падал у калитки. И не сразу заметил меня, пока я шагала по дорожке, усыпанной сбитыми с кустов листьями, стараясь не наступить на улитку. После вчерашнего дождя их тут было видимо-невидимо, и по подлокотнику скамейки ползла одна весьма крупная особа. Я не стала ее снимать: безобидными моллюсками меня не испугаешь.

Виноградные улитки, кстати, очень вкусные. Чуть хуже мидий, но зато не трепыхаются в желудке, когда их проглотишь.

Между прочим, я предупредила Милу, чтобы она не рассказывала никому про вчерашний разнос у дома престарелых. Отговорилась, что сама улажу этот вопрос. Надеюсь, этот случай не всплывет в сегодняшней теплой компании.

– Евгения… ох, как же я рад, что вы пришли. Не отвлек ни от чего?

– Кабы отвлекали, я и не пришла бы, – резонно заметила я. – Могу я задать вопрос, прежде чем мы начнем?

– Да-да, конечно, сколько угодно… – Руслан Осипович, наверное, и с парашютом бы согласился прыгнуть, такая готовность прозвучала в его голосе.

Печально, если он готов выговориться и малознакомой женщине вроде меня. Впрочем, пожилые люди часто одиноки и от этого самого одиночества впадают в излишнюю откровенность. Или, наоборот, превращаются в упертых параноиков, и только шапочки из фольги не хватает, как в фильмах про инопланетян.