Тайна родового древа. Вечная жизнь. Седьмой том

«Кровать хоть и простая, – рассмотрела её Ольга, – узкая односпалка с пружинным матрасом, но, надо отдать должное обслуживающему персоналу, застелена чистой, до кипени отбелённой простыней».

Тёмный чернильный штамп на наволочке привлек её внимание, и она, разглядывая его внимательно и поглаживая ладонью, поразилась вслух:

– Да ладно, пятиконечная звезда и наименование военного госпиталя… Надо же, столько лет с войны прошло, а бельё тех времен всё ещё используется – разве такое возможно?

Ольга отогнула край пододеяльника и поискала его маркировку – точно такое же клеймо.

– Хм.

Ещё больше ошеломлённая она посмотрела на одеяло через отверстие в пододеяльнике, которое по старинке располагалось по центру. Грубое, колючее на ощупь шинельное сукно тоже было помечено, и выжженная хлоркой белая звезда, и символика госпиталя с указанием года военного времени – всё свидетельствовало о том, что в стране на запасах советского времени до сих пор взращивают поколения сирот.

Уже было понятно, что в стенах этого здания во время Великой Отечественной войны располагался госпиталь.

«Скольких человеческих душ приютил и спас этот дом?» – размышляла девушка о судьбе здания. Ведь и она сама тоже, как раненый человек, ищет своего прибежища, спасения, врачевания души в этих стенах, которые объединили вместе множество одиноких по разным причинам людей.

Ольга задумалась о детях, которые по воле судьбы, так же как и она, оказались, кроме государства, никому не нужны в этом обветшалом здании.

«Я обязательно окружу этих детей любовью, – сказала она сама себе, – ведь они, как и я, очень сильно нуждаются в ней».

В этих думах она положила голову на подушку, укрылась непривычно шершавым для неё одеялом, сжалась вся в комок, обхватив сама себя руками, и очень быстро погрузилась в сумбурный сон, в котором её мысли перемешались с вековой аурой поместья.

И снились Ольге барыня Екатерина Андреевна, в пышных драпированных одеждах прогуливающаяся по цветущему яблоневому саду, толстый барин, размахивающий батогом и грозящий ей пальцем, заблудшая душа монашки, призраком бродящая по коридорам поместья, и звонкая россыпь золотых монет на прогнивших половицах.

А разбудил её, как и предупреждал охранник, весёлый щебет «жаворонков».

Ольга села в постели и посмотрела на часы.