До потери пульса

Может, он мне мозги парит? Ну, не спрашивать же у него удостоверение? У самой-то в сумке лежит «левак».

– Знаете, у меня совсем мало времени осталось, так что давайте здесь пообщаемся, – сказала я и заметила, что взгляд «коллеги» сразу потух. – Скажите, вы знаете Марию Кашинцеву?

– Фотомодель? Кто же ее не знает?

– Ну да, конечно… Глупый вопрос. А когда вы видели ее в последний раз?

– Да где-то недели три или четыре тому назад.

– При каких обстоятельствах?

– Мужчина лет тридцати выкатил ее из подъезда в инвалидном кресле, подвез к машине, к синему «Фиату Добло», взял на руки, пересадил в свое авто, затем сложил и загрузил в багажник кресло, после чего сел за руль и укатил в неизвестном направлении.

Теперь в восемнадцатой квартире никто не живет.

– Вы уверены?

– Ну конечно, эта квартира как раз надо мной. Никто там теперь не топает, вещи не роняет и не кричит.

– А что, раньше часто кричали, шумели?

– Да, Маша и прежде была склонна к истерикам, а уж после аварии дня не проходило, чтобы она не рыдала в голос или не била посуду.

– Кому же она такие истерики закатывала? – поинтересовалась я.

– Сначала своей матери, та приехала из деревни, чтобы ухаживать за дочерью, пока та в гипсе ходила, но пробыла она здесь всего лишь около недели и уехала обратно. Затем появилась другая женщина, моя супруга поинтересовалась у нее, кем она Кашинцевой приходится. Та сказала, что она просто сиделка, устроилась на работу по объявлению. Но и она долго здесь не продержалась.

А может, Маше уже не нужен был постоянный уход, потому что гипс сняли и она могла самостоятельно передвигаться. Жена говорила, что несколько раз видела, как около нашего подъезда останавливалась машина, на которой развозят пиццу и суши. Вероятно, Кашинцева только этими продуктами и питалась. А затем к ней стал какой-то мужчина захаживать…

– Тот самый, что позже куда-то увез Машу? – уточнила я.

– Вероятно, хотя точно утверждать не могу. Я просто услышал на ее балконе мужской голос.

– Вы номер этого «Фиата Добло» случайно не запомнили?

– Нет, он так стоял, что номеров не видно было, а специально я не приглядывался.

Не думал, что это может понадобиться.

– Как Маша выглядела? – продолжала я выпытывать. – Ее лицо действительно сильно пострадало в аварии?

– Я ничего толком не разглядел. На голове у нее был низко надвинутый капюшон, темные очки на пол-лица, шарф вокруг шеи замотан. Думаю, если она так закуталась, значит, было что скрывать.