Эта проклятая смена

 – Думаю, вы в курсе, что там у вас произошло, вы же в лагере работаете! Только, как я вижу, за детьми толком никто не следит, они предоставлены там сами себе, и после вашего лагеря мне приходится сына по психотерапевтам таскать! Только все без толку, никаких улучшений в состоянии Кирилла нет…

– Подождите, давайте все по порядку, – прервала я Наталию Васильевну. – После возвращения в Тарасов Кирилл вам что-то ведь рассказал? Почему он ушел со стоянки, кто его подговорил уйти?

– По-моему, это вам надо знать – вы ведь вожатая в лагере, где вы были, когда Кирилл потерялся? Почему вы не следили за детьми? Что вообще за отношение такое? Я про ваш лагерь таких отзывов напишу – никто туда ездить больше не станет!

– Меня не было в тот день, когда пропал Кирилл, – спокойно пояснила я.

 – Я собираюсь устроиться вожатой в тот отряд, в котором был ваш сын, но мне не нравится, что в лагере происходят какие-то непонятные вещи. Думаю, проблема здесь не только в вожатых, а в чем-то еще. Но чтобы разобраться в этом, мне необходимо узнать, что произошло с Кириллом в тот день, когда он пошел в поход.

– Я не знала, что вы не работали в лагере, думала, что вы и есть та вожатая, которая отвечала за моего сына, – немного смягчилась Наталия Васильевна. – Но я бы вам не советовала устраиваться в это место – сомневаюсь, что этот новый лагерь долго продержится. Думаю, его закроют, и я этому буду только рада!

– Возможно, – не стала отрицать я. – И все-таки могу ли я поговорить с Кириллом?

– Если он станет с вами общаться – говорите, – пожала плечами женщина.

 – Но я не уверена, что у вас что-то получится. Сын сейчас ни с кем не хочет разговаривать, он замкнулся в себе, не идет на контакт.

Однако я уговорила Наталию Васильевну проводить меня в комнату сына.

Мальчик лежал на кровати, в руках у него был не телефон или планшет, как я ожидала, а обычная бумажная книга. Удивительно в наши дни – представить ребенка, который по доброй воле читает что-то не с экрана телефона или компьютера, действительно сложно.

Но Кирилл уткнулся в страницы толстого приключенческого романа Александра Дюма, на меня он не обратил ни малейшего внимания.

Наталия Васильевна оставила нас наедине, вышла из комнаты, притворив за собой дверь. Кирилл даже не посмотрел в ее сторону.

Я стояла, некоторое время наблюдала за мальчиком. Глядя на него, я поняла, что Кирилл не читает книгу – его глаза неподвижно смотрели в одну точку, не бегали по странице, мальчик не переворачивал листы книжки.