Это только цветочки

Только на траве, возле густых зарослей кустарника, несколько бурых пятен.

– Вот, – не скрывая разочарования, сказала я, показывая рукой на пятна.

– Это? – приблизился ко мне Гришанин.

Он склонился над указанным местом, прищурившись так, словно пятна были величиной с инфузорию-туфельку.

– Че там, Михалыч? – весело крикнул сержант.

– Кровь, что ли… – озадаченно пробормотал Гришанин, садясь на корточки.

Сержант подбежал к нам. Тоже мне, эксперт с дебильной улыбкой на красной морде!

– Похоже, – помотал сержант своей большой головой.

– Но это ничего не доказывает, – напряжение Гришанина пошло на убыль, – кто его знает, чья это кровь, – он поднялся и скептически взглянул на меня. – Трупа-то нет.

– А может, его закопали? – без особой убежденности сказала я.

Следов свежевскопанной земли не наблюдалось. «Может, они отвезли труп подальше в лес?» – мелькнуло у меня в голове.

– Нет, – покачал головой Гришанин, – я думал, правда труп!

Он выразительно вздохнул, словно от нахождения трупа зависело его повышение по службе.

– А если эти пятна на экспертизу? – упорствовала я.

– Ну, докажет она, что это кровь какого-то человека, дальше-то что? – грустно посмотрел на меня Гришанин. – Как говорит закон, нет трупа, нет и преступления.

– Отправляйтесь домой, девушка, – посоветовал мне сержант, нагло вклинившийся в наш разговор.

– Но у вас же есть номер джипа, на котором приехали те трое, – выложила я последний козырь.

– Номер? – без особой радости переспросил Гришанин. – И какой же он?

– Да вы что, смеетесь надо мной, что ли? – чуть не вскипела я. – В заявлении же все указано. Джип «Шевроле», черного цвета, номерной знак триста тридцать, зарегистрирован в нашем регионе.

– Хорошо, – кивнул капитан и со снисходительной жалостью посмотрел на меня, – тогда поехали обратно.

Я только пожала плечами.

Гришанин все-таки взял образцы земли с кровью, и мы отправились в обратный путь.

ГЛАВА 3

Дома я приготовила себе горячую ванну и хороший кофе. Это, может быть, единственные из атрибутов аристократической жизни, в которых я не могла себе отказать. Несмотря на то, что наш век все упрощает и привилегированные в прошлом вещи делает доступными для широких масс, ванна и чашка свежемолотого кофе представляются мне роскошным атавизмом давно ушедших дней.

После омовения я почувствовала себя помолодевшей лет на десять.