Эскорт для мальчика-мажора

Ариша, мы должны рассказать ей, иначе как же мы сможем договориться о чем-то.

– О, да-да, конечно.

В том же невыносимо манерном стиле, бесконечно растягивая слова и делая театральные паузы, Ариадна поведала мне, что ее сын в последнее время подвергается каким-то странным преследованиям и даже нападениям, причины которых ни ей самой, ни ее мужу не известны.

– Сам Сережа, может быть, и знает, в чем тут дело. Но разве он скажет нам. Они все сейчас такие самостоятельные, родителей не ставят ни во что. Но в последние несколько дней это уже стало переходить всякие границы.

– Ваш сын участвует в автомобильных соревнованиях? – поинтересовалась я, припомнив, что Элеонора упоминала в разговоре о каких-то гонках.

– Какие это соревнования! – сокрушенно покачала головой Ариадна. – Носятся ночами по улицам, дожидаются, кто из них первым себе голову свернет. Ах, Эля, я как подумаю… Ведь ожидать можно всего, практически всего.

– И вы говорите, что позавчера он чуть было не разбился? – всеми силами старалась я держать разговор в рамках темы.

– О да! Но дело даже не в этом. Все это было подстроено, вот в чем проблема. Когда он ехал по этой дороге, кто-то кинул камень прямо под колеса, а на такой скорости, сами понимаете, любое препятствие равносильно катастрофе. А там еще дорожная насыпь, она такая высокая, если бы машина слетела в этот кювет, да еще перевернулась… Ах, я просто с ума схожу от одной мысли! Страшно даже подумать, что там могло произойти!

– Ваш сын давно за рулем? – поинтересовалась я, поняв, что, видимо, все-таки ничего плохого пока не произошло.

– Кажется, с детского сада. Он просто болен этим! И эти гонки лишь следствие. Сколько раз я ему говорила, сколько предостерегала! Даже не хочет слушать!

– Ах, Ариша, как ты права! – патетически воскликнула Элеонора. – Сейчас дети совершенно не обращают внимания на родителей.

– А еще какие-то случаи были? – уже начиная терять терпение, не очень вежливо вклинилась я.

– Конечно были! И я думаю, я еще далеко не все знаю. Он ведь ничего не рассказывает, такой гордый. Приходится разузнавать самой, расспрашивать неизвестно кого. Как будто ты не родная мать, а шпион какой-то!

– И что же выяснилось из расспросов?

– Как вам сказать.