Египетские вечера

– Милиция квартиру осматривала? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

– Да.

– А почему ты мне вчера ночью не позвонила? Я бы сразу приехала.

– До меня только утром дошло, что к чему. Я вообще себя не помню. Мне укол врачи сделали успокаивающий. Как все ужасно! – Девушка снова и снова возвращалась к своему горю.

– Ты не будешь возражать, если я осмотрюсь здесь? – Я встала и прошлась по небольшой однокомнатной квартире.

Ничего особенного не было. Простая обстановка. Сильного беспорядка нет. Только на кухне несколько немытых тарелок и сковородка.

Я вышла на балкон и сразу обратила внимание на разбитую трехлитровую банку. Ее осколки были в крови. Странно. Интересно, это сам Глеб разбил ее и поранился или кто-то другой? И обратил ли на это внимание следователь? Надо будет связаться с Кирьяновым. Возможно, он в курсе дела.

Больше на балконе ничего интересного не было. Ничего не сломано, никаких следов борьбы – ничего, кроме этой банки. Но все-таки зацепка.

Я вернулась к Наташе. Она так и сидела, на том же месте.

– Это ты банку разбила? Там на балконе осколки валяются, – как бы между прочим заметила я.

– Нет. Она так и была.

Я намотала эту информацию на ус.

– А ты сама что-нибудь странное заметила на месте происшествия? С балкона вообще ничего не убирала? – присела я рядом.

– Странное? – подняла голову девушка. – Да я не знаю… На балконе точно ничего не трогала. А так… Глеб лежал на асфальте, его голова была неестественно вывернута. Глаза открыты, в них такой ужас… Очки съехали…

– Очки? – зацепилась я за слово.

– Очки. Он носил очки. У них одно стекло треснуло, другое разбилось.

– А вот это, кстати, на самом деле странно. – Теперь я твердо была уверена, что произошедшее с другом Наташи не самоубийство.

– Что тут странного? – тихо спросила Наташа.

– Понимаешь, дело в том, что по статистике – а все подобные случаи тщательно изучаются и анализируются – человек, который носит очки и собирается закончить свою жизнь самоубийством, очки обязательно снимает.

– Боится пораниться? – переспросила девушка.

– Да. А Глеб не снял очки. Значит, произошло не самоубийство, – резюмировала я.

– Так ты поможешь мне?

– А можно дурацкий вопрос? Зачем тебе это надо?

Девушка задумалась. Лицо ее прояснилось, слезы перестали капать.

– Не знаю. Наверное, не хочу, чтобы люди думали о нем плохо.