Египетские вечера

Если у меня возникнут еще вопросы, я могу к вам обратиться?

– В любое время. Если хотите, я дам вам мой домашний телефон, чтобы вам было удобнее со мной связываться, – предложил Тимохин.

– Не откажусь.

Я вышла из кабинета директора охранного агентства и стала вспоминать адрес Дома ученых. Это в самом центре города. Думаю, что запросто смогу смотаться туда до обеда. Потом где-нибудь перекушу и отправлюсь к Наташе. Захотелось мне на альбом их семейный взглянуть. Фотографии очень многое могут сказать.

Да, не мешало бы также съездить в родной город Сашкова.

Сев в «девятку», я закурила сигарету, без всякого интереса уставившись в окно. И тут увидела, что рядом с фирмой останавливается машина, до жути мне знакомая. Ага, похоже, милиция двигается прямо по моему следу. Лишь бы Мельников мою машину не заметил. Впрочем, надо быть совсем слепым, чтобы не увидеть мою бежевую «девятку», стоящую невдалеке от входа в «Гарант».

Андрей вышел из машины, стрельнул пальцами бычок в урну и прямой наводкой направился ко мне.

– Привет, ранняя пташка! – сказал он мне, заглядывая в окно. – Что? Уже побеседовала с директором?

– Да.

– И что скажешь?

– Ничего. Сам увидишь. Всех хвалит. И вообще, его фирма – одна из лучших в Тарасове. Ничего интересного, даже скучно стало, – сморщила я носик.

– А сейчас куда? – Мельников устроил мне чуть ли не допрос.

– На кудыкину гору! – усмехнулась я.

– Всем ты, Иванова, хороша. Вот только друзей совсем не ценишь, – вздохнул Андрей. – Нет бы своими умными мыслями поделиться.

– А вдруг они не в том направлении движутся? Думаю, лучше не сбивать тебя с твоих. Если встретимся – хорошо, а нет, значит – нет. В любом случае дело у нас одно. И интересы тоже.

– Но если что-то раскопаешь, позвони. Вспомни, что я для тебя сделал.

– Да, видишь ли, память у меня девичья, – улыбнулась я.

– Не девичья, а бессовестная.

Мельников махнул парню, сопровождающему его, и пошел в сторону дверей. Я нажала на педаль и двинулась в центр.

ГЛАВА 4

Была я как-то раз в этом заведении. Честно признаться, ну лично для меня, – наискучнейшее место. И как только люди могут часами стоять, к примеру, около одной вазы и любоваться ею? Минут пять на нее посмотреть еще можно, но не более.