Дворец в камышах

Приблизившись к двери его квартиры, я прижалась к металлической поверхности, стараясь услышать, что происходит внутри. Знаю, что подслушивать нехорошо. Но порой без этого маленького прегрешения невозможно провести расследование. Если бы у меня была возможность, я бы вообще установила в квартире Красноперова «жучок».

За дверью были слышны шаги, а также голос девушки. Но разобрать что-то в ее восторженных репликах я не могла.

Роман Евгеньевич молчал. Очевидно было только, что эта девушка – не какая-нибудь посторонняя.

Скорее всего у них близкие отношения, настолько близкие, что она позволяет себе бросаться ему на шею в подъезде.

– Вот! Ромка, ты всегда так! – неожиданно раздался возмущенный голос девушки, и я прижалась к двери еще сильнее.

Она, по всей видимости, находилась в прихожей, поэтому я расслышала ее восклицания. Сейчас в голосе девушки было больше возмущения, чем радости. Интересно, чем это ее разочаровал Роман Евгеньевич?

В ответ на восклицания девушки послышались бормотания Красноперова, а затем девушка снова воскликнула:

– Не хочешь уезжать?! Я тебя с собой не тащу.

Сиди здесь, пожалуйста. Пропадай в этой дыре!

– Катя, успокойся, – четко произнес Роман Евгеньевич.

– Успокойся? Да как ты смеешь?! Я так старалась. У меня все готово. Билеты есть, вещи собраны, деньги я уложила. А ты, ты…

Девушка захлебнулась от возмущения. Она не выдержала нервного напряжения и залилась слезами. Рыдания были слышны даже мне. Роман Евгеньевич бросился утешать свою девушку, и тут у меня за спиной раздался требовательный голос:

– Женщина, вам кого?

Я обернулась.

На лестничной площадке стояла вышедшая в подъезд соседка пенсионного возраста, которая держала в руках скомканное полотенце. Я, очевидно, привлекла ее внимание. Женщина смотрела на меня с опаской, а затем добавила:

– Я сейчас милицию вызову.

– Не надо милиции, – попросила я. – Мне Красноперов Роман Евгеньевич нужен…

– А ты кто ему будешь? – бестактно поинтересовалась соседка, и в глазах ее возник неподдельный интерес.

– Я его знакомая.

– Ага, знаю я этих знакомых, – закивала головой старушка, усмехнувшись. – Приходят, ночуют… Сколько же можно жен менять, как тряпки. И неужели у вас, у баб, нет чувства собственного достоинства? Вы хоть себя пожалейте, Ромка же ни одну из вас не любит. И Катька вот сейчас его страдает…

– Вы знакомы с Катей? – насторожилась я, вспомнив, что именно этим именем Красноперов называл выбежавшую в подъезд девушку.