Ее настоящее имя

– А вы уверены, что никто не знал, где она обосновалась?

– Оля мне сказала: ни одна душа не в курсе, где она живет.

– А родители?

– У нее вроде бы никого нет…

– Знаете, Александр Станиславович, ее мог кто-нибудь случайно здесь увидеть, какой-нибудь командированный из Олиного родного города. Знаете поговорку о том, что мир тесен? Кстати, откуда она конкретно приехала?

– Не знаю, – хирург озадаченно развел руками.

– Ну хотя бы область на Урале какая – Свердловская, Магнитогорская? Может быть, Оренбургская?

О, да ты еще не забыла географию! Браво, Таня, браво!

– Простите, но я без понятия.

Таня, а вы сможете сами это как-то выяснить или нет? – спросил Писаренко, явно усомнившись в моих деловых качествах.

– Разумеется, если вы назовете мне фамилию и отчество вашей Ольги.

– Верещагина Ольга Петровна.

Я зафиксировала эти данные в блокноте и уточнила:

– А год ее рождения вы случайно не знаете?

– Нет, я не спрашивал Олю о том, сколько ей лет. Это и неприлично, да и не хотелось делать акцент на разнице в нашем возрасте.

Думаю, что ей не больше тридцати. Но вот когда у нее день рождения, я знаю, – оживился хирург. – Двадцать восьмого марта.

– Ясно. У вас есть Олина фотография?

– Нет, Ольга не любила фотографироваться, она говорила, что не фотогенична. Такое иногда бывает, вот моя первая жена, Мила, тоже плохо выходила на фотографиях.

«Да, Шурик, другого ответа я от тебя почему-то и не ожидала. Ушла от тебя Оля к более молодому и перспективному», – сыронизировала я про себя и выдала в следующую секунду вслух то, о чем подумала:

– Скажите, а она случайно пропала не вместе с паспортом и всеми своими вещами?

– Таня, если вы хотите сказать, что Ольга не просто исчезла, а бросила меня, то вы заблуждаетесь, – сурово заявил Писаренко.

 – Все ее вещи остались здесь, в этой квартире. Но вот паспорт… думаю, он был у нее с собой, в сумочке.

– Александр Станиславович, можно, я взгляну на ее вещи?

– Если это поможет.

 – Хирург встал, подошел к шкафу-купе и открыл его. – Все женские вещи принадлежат Ольге.

Я взглянула на весьма скромный гардеробчик и подумала, что им легко можно было и пожертвовать, если уходишь к какому-нибудь богатенькому мэну. В карманах Олиной одежды ничего интересного тоже не нашлось.

– Таня, поймите меня, я хорошо знаю Ольгу, поэтому не верю, что она по доброй воле могла исчезнуть из моей жизни, – словно прочитав мои мысли, сказал Писаренко.