Двадцать пятый кадр

– Мне не хочется вас обнадеживать, а тем более объяснять некоторые причины, по которым я уже занялась изучением именно этого печального события. Смерть вашего сына – это только одно звено в этой цепочке. Так что я уже имею гонорар, и об оплате с вашей стороны не может быть и речи.

* * *

«Ничего себе, совпадение», – подумала я. Теперь мне действительно очень захотелось позвонить Мельникову. Он-то должен знать, что происходит в родном городе. Серийные кражи, явно липовый «несчастный» случай. А вдруг Мельников поможет с дополнительной информацией и обрисует картину этих странных грабежей.

Я набрала нужный номер. Телефон занят, значит, он дома. Ничего, подожду.

На другом конце провода наконец взяли трубку.

– Слушаю вас, – донесся сдержанный голос.

– Привет, Андрей. Это Иванова Татьяна тебя беспокоит. Очень хочу встретиться с тобой сегодня, – я говорила вкрадчиво, но настойчиво.

– И, как всегда, по делу?

– Да, очень нужна твоя светлая голова. У меня тут не все вытанцовывается.

– А в другое время нельзя? – Видимо, Мельников все еще надеялся, что отмахнется от меня сегодня.

– Андрюша, я понимаю, что порчу твой выходной, но очень надо обсудить один вопрос, – по его сопению я уже поняла, что он настраивается на мою волну, – причем срочно, так как один товарищ, замешанный в этой истории, уже не подает признаков жизни.

– Ладно, – капитулировал Мельников. – Подъезжай через час, встретимся где всегда.

«Где всегда» означало кафе «Ласточка», но названия Мельников не произносил вслух, просто если менял место встречи, то перезванивал мне из автомата. Конспирация была небольшим пунктиком моего хорошего друга. Я просто возрадовалась, что удивительно быстро договорилась с ним о встрече и не пришлось выискивать его по другим телефонам.

Иногда Андрей, совсем задерганный работой, мог запросто позвонить мне, и тогда я помогала ему по-новому взглянуть на события.

Вероятно, когда занимаешься сосредоточенно каким-либо делом, внимание начинает притупляться, и некоторые мелочи если и фиксируются автоматически, то могут не произвести должного эффекта.

Я всегда стараюсь впитывать информацию, как губка, не только глазами и ушами, но всеми органами чувств. Затем идет долгая сортировка увиденного, я обдумываю миллионы возможных сочетаний, даже самых нелепых.