Двадцать пятый кадр

Я осторожно, стараясь не нанести себе увечий, пробралась к окну и села в кресло.

– Курить можно? – спросила я.

– Пожалуйста, я не курю, пепельницы нет. Сейчас блюдце принесу.

О, вот кому я искренне завидую, так это некурящим. Совершенно незаметно художественная привязанность к курению превратилась в привычку, которая мягко и ненавязчиво заползла в мою повседневную жизнь.

Свистунов принес блюдце, присел рядом на стул и стал покачивать ногой какую-то железяку.

– Вы наблюдали за Вадимом Киселевым несколько дней, – начала я разговор сразу с конкретных вопросов.

– Дежурил-то всего два дня, а потом парня грохнули...

– А почему вы решили, что его убили? – удивилась я. – Ведь вас на футболе не было, это все наблюдал ваш напарник Гаврилов.

– Так ведь тут целая куча фактов, – уверенно сказал Свистунов. – Я наблюдал не только за Киселевым, но и за его дружком, того Димкой зовут, как я понял из их разговоров.

– А где вы могли слышать их разговоры?

Неужели и Свистунов к ним на лавочку присаживался?

Он смущенно улыбнулся:

– Я немного театром увлекался, так мне ребята помогли, загримировали под бомжа, и я этим своим подопечным в таком виде толкал старый диктофон. Они подкалывали и не хотели покупать. Но у меня так руки тряслись, что дали мне червонец. Киселев против него студентик с большими запросами, вел себя высокомерно. А Димка разговаривал запросто, без гонора, но совершенно твердо и четко отделывался от меня.

– Вы не только актер, но еще и психолог, – усмехнулась я. – Так о чем же они говорили?

– Что вы, – продолжал Свистунов, – это я один-единственный раз на такой короткий контакт вышел, чтобы прощупать их и составить мнение об их личностях. В тот раз они ни о чем таком не говорили, но по манере разговора я вычислил – Димка – лидер, а Киселев подчиняется Димкиным идеям.

Очень интересные измышления у Свистунова, но хоть что-то проясняется в этом деле. Дружок-то у Киселева, оказывается, не просто фоновая фигура – про кассеты знал, в момент гибели был рядом.

– А что вы еще заметили? Почему вы все-таки решили, что Киселева убили?

– Так я и за Димкой немного пошпионил, – Свистунов разговаривал легко и непринужденно. Непроизвольно я настроилась оптимистично, видимо, восприняла его увлеченность и азарт.