Дублерша для жены

Ведь ее передавали, как переходящее Красное знамя, от Элюара к Дали и обратно! А глупенькая Алина на музу как-то не тянет… С другой стороны, может, глупенькая она только внешне? Вообще, женщине совсем не обязательно потрясать интеллектом, легко «брать» вопросы в «Что? Где? Когда?» и разгадывать кроссворды за пять минут, чтобы быть умной. И Алина по-своему в чем-то очень умна, если смогла выйти замуж за такого человека, как Эллер. Лео-Лео и ему подобные не женятся на куклах, которые только на то и способны, чтобы проделывать ряд несложных телодвижений, сопряженных с необходимостью секса и совместных с мужем выходов в свет.

Не-ет! Такие, как Леонард Леонтьевич, любят стерв. Даже не стерв, а – стеррррв!

И Алина Эллер – едва ли исключение.

Примерно такие мысли и мелькали у меня в голове во время того полусонного-полубодрствующего состояния, в котором я пребывала почти всю ночь. Лишь под утро я заснула под аккомпанемент мысли, что, верно, этот Эллер уже начал путать кино и действительность. Чего стоила только его неожиданная фраза «Будьте моей женой»!

А ведь действительно – как в кино.

Был же фильм с Андреем Мироновым и Еленой Прокловой в главных ролях. Только название его – «Будьте моим мужем».

Вспомнив это, я как-то сразу успокоилась и заснула.

Глава 4

То, что проспала я от силы два часа, не помешало мне подняться рано: что-то словно толкнуло меня в бок, и я проснулась. За дверью слышались шаги и сдержанный кашель хозяина квартиры. Я оделась и вышла к нему.

– Как спалось, дорогая? – обратился он ко мне с такой улыбкой, что я сразу поняла: отвечать я должна не от имени Евгении Охотниковой, а уже как сама Алина Эллер.

– Да ты знаешь, Лео-Лео, как-то не очень спалось, – призналась я томно. – Тут у тебя в квартире… комары разные, мухи. А одна муха так и вовсе не муха, а дирижабль какой-то. Я ее все утро боялась.

– Какие еще мухи зимой? – весело спросил он.

– Ужасные! Они, наверное, на зимовку сюда залетели.

– Муха – не птица, – назидательно произнес Эллер, рассмеялся и скомандовал: – А теперь отбой, Евгения Максимовна.

Можете говорить со мной от собственного имени. Вы блестяще вживаетесь в роль. Я, конечно, укажу вам за завтраком на ряд недоработок, но тем не менее – сыграно превосходно. Кстати, что вы такое говорили про мух и комаров? На улице – минус двадцать пять.

Я пожала плечами.

– Вы же сами просили, Леонард Леонтьевич, чтобы я выдавала какие-нибудь глупости в духе Алины. Вот и пожалуйста: сказано – сделано.