Дублерша для жены

Я, например, искренне полагал, что могу писать стихи лучше Блока, играть лучше Качалова, снимать фильмы лучше Феллини. Годы прошли, и я стал мудрее. Трезвее оцениваю себя. По этому поводу мне вспоминается одна история, случившаяся с Джузеппе Верди. Как-то раз к нему пришел молодой композитор, который, как и молодое московское поколение, каждую фразу начинал местоимением «Я», да и заканчивал в том же духе. Верди послушал юнца и сказал: «Молодой человек! Когда мне было восемнадцать, я тоже говорил: «Я!» В двадцать пять лет я говорил: «Я и Моцарт».

Закончив эту речь, напомнившую мне отчего-то вечерние ликбезы тетушки Милы, Эллер засмеялся и стал подкладывать мне в тарелку от всех вкусностей понемногу. Судя по этому, в этикете он действительно был не особо силен. Но перемешал он мне всю еду в тарелке с такой очаровательной непосредственностью, что это не могло не вызвать у меня ответной открытой улыбки.

– А откуда, простите, вы узнали мой телефон, Леонард Леонтьевич? – спросила я. – По-моему, вчера я вам его не оставляла.

– Это так. Только вы, Женя… Могу я вас так называть, а то хлестать имя-отчеством как-то не способствует аппетиту? – спросил Эллер и, поймав мой легкий согласный кивок, продолжил: – Вы, Женя, человек в городе довольно известный. Мне говорили о вас как о профессионале высокого класса и в высшей степени обаятельной женщине. А я о вас капитальные справки наводил.

– Вот как? – спросила я. – Чем же вызван такой интерес к моей скромной персоне со стороны самого Эллера? Неужели хотите снять меня в кино?

– Как вы находите этот соус? – ушел от ответа мэтр. – Гм… так вот, я хотел поговорить с вами по не совсем обычному поводу. Вы только не пугайтесь сразу, Евгения Макс… Женя.

– Знаете, Леонард Леонтьевич, я не из пугливых, – улыбнулась я. – Да вы и сами, наверное, это поняли, если слышали отзывы обо мне. Я вас очень внимательно слушаю и обещаю сразу в обморок не падать.

Он внимательно посмотрел на меня и проговорил:

– Нет, прежде – ужин. А затем и только после него приступим к тому, что привело нас к этой встрече. – Эллер засмеялся и добавил: – Прошу вас не понимать мои слова превратно. Я ведь вовсе не такой Казанова, как многие думают. Наоборот, я чист, как младенец, а все слухи и сплетни распускает обо мне «желтая» пресса. Вот, к примеру, вы, Женя.