Драконы на холмах

Он рассказывал, а я слушала его во сне и будто бы во сне представляла то, о чем он говорил…

«…Шли месяцы, и я виделся с нею всякий раз, как только выдавался случай, но конец моего пребывания на Алом Прахе все приближался.

Она догадывалась о моих думах, потому что как-то раз спросила: «Отчего ты так печален? Тебя что-то тревожит. Расскажи мне. Ноша, разделенная с другом, вполовину легче прежней». Я сказал ей, что она, возможно, уже разделяет эту ношу. Тогда она взяла колоду карт. «Пусть расскажут они». Потом выложила из них две фигуры.

Ее лицо будто заволоклось тучами и стало напряженным, когда она увидела, что лица на всех этих картах повернуты в разные стороны друг от друга. Я сказал, что карты могут поведать нам лишь то, что мы уже знаем. Ее большие карие глаза увлажнились, и она спросила: «Когда?» Как только я ответил, она прижала кончики пальцев к моим губам и сказала: «Не говори больше ничего. До тех пор, пока ты не уйдешь, мы будем только улыбаться. Хорошие воспоминания во время печали – как пища для голодного».

…Когда наконец мне нужно было уходить, Олененок прошла со мной до городских ворот. Я пошел вдоль ограды из колючей проволоки, окружавшей город. Олененок шла рядом со мной, но теперь нас разделяла колючая проволока. Наконец мы остановились и посмотрели друг на друга. Она просунула руку сквозь колючую проволоку, и я взял ее руку в свою… какая маленькая у нее была рука… с длинными пальцами, прекрасная, нежная…

Я отпустил ее руку и сказал ей, что никогда ее не забуду.

Я сделал несколько шагов, и она тихо выдохнула: «Я тебя очень люблю». Я оглянулся, и она прикусила губу, а ее глаза стали мокрыми. Она глубоко вздохнула, попыталась улыбнуться и проронила: «До свиданья».

Я сказал: «До свиданья, Олененок, до свиданья» – и пошел дальше. Каждый раз, оглядываясь, я видел ее стоящей за оградой из колючей проволоки и смотревшей мне вслед. Наконец расстояние и слезы в моих глазах взяли верх, и я больше не видел Олененка».

Я тоже плакала во сне.

* * *

Мы проснулись почти одновременно и почти вовремя.

Но я все-таки успела, пока Игорь еще спал, умыться и причесаться.

Как в Индии: женщина встает ранешенько, умывается белешенько и будит мужика песней.

Вот уж песню – фиг вам! Тем более он уже проснулся:

– Доброе утро, Таня.

– Доброе, доброе. Ты зарядку делать будешь?

– Конечно… Но сначала…

– Да не красней ты. Дуй по своим делам, только потом мне не мешай, занимайся вот тут, а я – у окна.