Дом трех вдов

Мирно попивая кофе, мы беседовали о всякой чепухе. И только когда я сполоснула чашки и поставила их в сушилку, Мила тихо произнесла:

– Я все понимаю, Женечка. Я знаю, ты любила этого человека. А он повел себя непорядочно…

– Непорядочно? Какая ты старомодная, тетя! – усмехнулась я совсем невесело.

– Да, это слово слышу очень редко. Но посмотри сама – как он поступил со всеми своими женами? И эта глупенькая девочка, его третья и последняя жена?

– А ты откуда ее знаешь? – подозрительно спросила я. Вот уж не думала, что Мила в курсе личной жизни Ганецкого!

– Валентина Фердинандовна делает брови у нее в салоне, – призналась тетушка.

– Где?!

Мила укоризненно покачала головой:

– Женя, ты же все-таки не солдат, а красивая молодая женщина! Сейчас есть специальные салоны, там делают брови. В нашем возрасте это большая проблема.

Я искренне расхохоталась.

– Вот доживешь до моих лет… – слегка обиделась Мила.

– Обязательно доживу! – пообещала я. – Всем врагам назло.

Вообще-то у меня есть косметолог, и бровями своими я тоже занимаюсь – но так, от случая к случаю.

– Ладно, Мила, сейчас мне нужно немного поработать.

Тетя поспешно поднялась:

– Ухожу, ухожу! Не буду тебе мешать!

– Ты мне вовсе не мешаешь. Наоборот – не могла бы ты мне помочь?

Мила всплеснула руками:

– Конечно! Буду рада! А что нужно делать?

Я окинула взглядом голубые кудряшки и ясные глаза тетушки и призналась:

– Я хочу написать несколько анонимных писем.

– Извини? – Мила склонила голову набок. Иногда у нее проблемы со слухом.

– Это не настоящие анонимные письма, – поспешно сообщила я. – Это мистификация. Шутка, понимаешь?

Тетя внимательно вгляделась в меня. Я сделала непроницаемое лицо.

– Хорошо, – вздохнула тетушка. – Чем я могу помочь?

– Принеси мне, пожалуйста, резиновые перчатки, ножницы, клей и пару экземпляров той рекламной газеты, которую ты непонятно зачем забираешь из ящика.

– Мне жалко деревья, которые пошли на ее изготовление, – созналась Мила.

Следующие полчаса прошли крайне познавательно. Никогда в жизни я не занималась таким глупым делом. Взяв три одинаковых листа бумаги, я принялась вырезать из газеты буквы и приклеивать их вкривь и вкось. Я чувствовала себя первоклашкой на уроке труда, пыхтела, злилась, высовывала язык, перемазалась клеем.