Дом, где притаилась смерть

Я бросила быстрый взгляд на Клаудию и поняла, что та находится в полном замешательстве.

– Тетя! – грозно сдвинув брови, воскликнула я. – Ты опять за свое! – Я с негодованием отставила пиалу с бульоном обратно на блюдце.

– А что такое? – залепетала она. – Разве я не имею права поинтересоваться у Клаудии, как живут люди в ее стране?! – Взгляд ее засветился детской наивностью.

– Как люди живут – можно, а вот меня пристраивать неизвестно кому – нет! – рявкнула я, совершенно не стесняясь присутствия Клаудии.

– Да, простите, я, наверное, что-то не так поняла, но мы с Евгенией уже обсуждали сегодня, что она не собирается замуж до тридцати пяти лет, а, судя по ее внешнему виду, этот срок наступит не скоро… – произнесла итальянка, еще не подозревая, какой эффект произведут ее слова на мою впечатлительную родственницу.

Услышав про возраст, по наступлении которого я, как озвучила госпожа Форенца, подумываю более благосклонно рассмотреть вопрос замужества, Мила буквально выскочила из-за стола, опрокинув тарелку.

– Что! Еще ждать! Да сколько можно! – заломила она руки. – Я же добра тебе желаю, Женя! Ты бы уже вышла за кого-нибудь, родила бы…

– Опять-таки кого-нибудь, – специально перебила я ее. – Хватит уже об этом, тем более когда я на работе! – Наконец-то мой решительный тон возымел положенные результаты. Тетушка оскорбленно поджала губы, подняла упавшую тарелку, которая, к счастью, не разбилась, и села обратно за стол.

– Вот всегда ты так, работа, только о ней и думаешь! Но дело, как говорится, твое, в конце концов, что это я так раздухарилась, еще и при гостье. Вы уж простите меня, Клаудия, давайте чай пить, – миролюбиво проговорила она, тем более что мы уже завершили трудиться над пирогами с бульоном и бесподобным овощным рагу, к которому также полагались тефтели, но в наших желудках просто не осталось для них места. Тетушка не стала настаивать, но подготовленное ею на сегодня меню имело еще один довольно соблазнительный пункт: – Я как раз вчера эклеры сделала, сегодня они пропитались.

– Дорогая, как я тебя понимаю, – воспользовавшись передышкой и занятостью тетушки, прошептала Клаудия, легко коснувшись моей руки. – Вот и у меня мама такая же.