Дольче вита с риском для жизни

Посему его владельцу не стоит и мечтать о том, чтобы затеряться в потоке, притворившись одним из своих. Вот почему, заметив яркое пятно, лихо передвигающееся по идеально гладкому полотну, я выдохнула с облегчением – теперь, куда бы ни направились клиент и его спутница, от меня им уже не скрыться. И все равно нужно догнать их как можно скорее – ребята, судя по всему, тоже азартные, не ровен час, попадут в аварию – отчитывайся потом перед Антоновым, как так вышло.

Вот почему, утопив педаль газа сильнее, я задала мотоциклу необходимое ускорение, выжимая из него последние остатки сил.

– Ну, давай, родненький. Еще немного потерпи. Не подведи, милый, – приговаривала я тихонько, взывая к состраданию бездушной железки, которая, то ли внемля моим мольбам, то ли отрабатывая заложенный инженерами ресурс, совершила невероятное – стремительным рывком лихо вырвалась вперед и поравнялось с преследуемым автомобилем.

Посигналив его владельцу, я жестом приказала ему прижать машину к обочине. Не тут-то было – в окне мелькнуло удивленное Володькино лицо, после чего «Феррари», взревев мотором, стремительно вырвался вперед. В отличие от моего коня, антоновский и в половину своих сил до этого не бежал.

Теперь погоня соответствовала лучшим традициям американских блокбастеров. Безусловно, я рисковала. Причем не только своей жизнью (это бы еще полбеды), но и жизнью подопечного, что вообще недопустимо.

Пытаясь уйти от преследования, Володька не учел, с кем имеет дело, – мне доводилось клиентов к ногтю прижимать, что уж говорить об обочине. Вот почему очень скоро красная машина, резко взвизгнув тормозами, остановилась на краю дороги, лишь чудом не улетев в кювет.

– Ты совсем рехнулась? – завопил Антонов, выскакивая из салона. Парень грязно выругался, продемонстрировав прекрасное знание той части русского языка, которую принято именовать непечатной. – Ты понимаешь, что могла нас угробить?

– Не могла. – Откинув подножку, я оперла на нее мотоцикл, и, опустив ногу на землю, устало стянула с головы шлем. – Знаю ведь, что ты хоть и отчаянный парень, но жизнь любишь.