Девушка с легким характером

– Проходить-то проходила, но… Я же говорю: ни пластики, ни выразительности и близко нет. Ее даже в последнюю линию нельзя было поставить. Короче, мы ее не взяли.

– Хм, – я с сомнением покачала головой, – что-то не верится. Если верить слухам, то место на сцене можно получить и не владея хореографической подготовкой. Девушка-то красивая.

– Если вы о постели, то этого недостаточно: у нас другие критерии, – отрезал Лелик.

«Надо же, какие они принципиальные!»

– Но ведь как-то она все-таки вышла на вас? – продолжала я допытываться.

– Об этом вам лучше поговорить с нашим хореографом. Он, кстати, сейчас здесь, в студии. Пойдемте со мной, я вас проведу к нему, а то у нас идет обсуждение очередного концерта.

Мы вышли из комнаты и пошли по коридору. По пути я спросила Лелика:

– Скажите, а после той памятной вечеринки с приводом в полицию вы встречали эту девушку?

– Нет, больше она у нас не появлялась, – ответил тот.

Хореограф Витольд, к которому привел меня Лелик, сидел за компьютером.

Бородка и очки делали его похожим на профессора. Но когда он встал, то в глаза сразу бросилась безупречная осанка, особый разворот плеч, который бывает исключительно у балетных. Я сразу же показала ему фотографию Клементины.

– Да, я помню эту девочку, – сказал хореограф.

– И что вы можете о ней сказать? – спросила я.

– К сожалению, она оказалась совершенно непригодна для хореографии. Это и понятно, ведь ей уже восемнадцать.

– Да, профессионально балетом заниматься, конечно, поздновато, но ведь она и не готовила себя к большой сцене, – возразила я.

– Вы напрасно считаете, что в подтанцовки можно прийти с улицы, – парировал хореограф. – У нас довольно высокие требования. Кроме того, характер у этой девочки…

– Какой?

– Мягко говоря… вела она себя довольно бесцеремонно, – Витольд неодобрительно покачал головой. – Такие надолго не задерживаются.

– Понятно.

Я вышла из студии Луговского и решила, что теперь надо наведаться к самим участникам пьяной драки.

Первым номером в моем списке значился Михаил Терентьев. Проживал он на улице Лермонтова, в доме номер двадцать. Эта был десятиэтажный дом с пятью подъездами.

Я поднялась на восьмой этаж в четвертом подъезде и позвонила. Дверь открылась почти сразу же. В дверном проеме нарисовался долговязый парень в спортивном костюме «Адидас». Костюм был довольно заметно измят, светлые волосы всклокочены, да и на правой щеке виднелся красный след от подушки.