Длинноногая мишень

Может, у Щеглова и был где-то припрятан «ноут-бук», но я этого не заметила.

Сам хозяин кабинета восседал во главе длинного массивного стола, обитого зеленой кожей. На вид Щеглову было около пятидесяти лет, хотя на самом деле могло быть и больше. Во всяком случае, выглядел он достаточно привлекательно и, несомненно, имел отменный вкус в выборе одежды. Его гардероб был строг и небросок, хотя при этом каждая деталь была подобрана с отменным вкусом и стоила безумно дорого.

– Прошу садиться, Евгения Максимовна! – отработанным жестом Щеглов указал мне на стул справа от него.

Щеглов решил с ходу брать быка за рога. Собственно, этого я и ожидала. Единственное, что меня удивило, так это вопрос о почасовой оплате. Мне показалось странным, что Щеглов не знает о том, что я предпочитаю работать круглосуточно! По крайней мере, принимаю клиента под охрану с момента пробуждения и пасу его до благополучного отхода ко сну…

– Каждый час моей работы стоит достаточно дорого, Андрей Владимирович! – Я назвала солидную сумму, чтобы поддержать его прямолинейную манеру общения, не забыв, однако, добавить: – Но, во-первых, плата может быть намного выше, в зависимости от условий работы, а во-вторых, я не работаю по часам, так как беру клиента под круглосуточную охрану…

– Меня это не интересует! – оборвал меня Щеглов.

Услышав такое заявление, я собралась встать и уйти. Подобная деятельность абсолютно противоречила моим правилам! Я никогда не брала на себя ответственность за жизнь клиента, если мое присутствие рядом с ним сводилось к минимуму.

Но все же не ушла, поскольку мое любопытство по поводу проблем Щеглова не было удовлетворено. К тому же за маской бесстрастности на лице топливного магната скрывалось откровенное беспокойство, которое чем-то подкупало меня.

– Прежде чем принять или отвергнуть ваше предложение, – проговорила я, глядя Щеглову прямо в глаза, – мне необходимо узнать подробности предстоящей работы.

Видимо, Андрей Владимирович не привык к подобным взглядам людей, чьим работодателем он является, поэтому на его лице промелькнуло откровенное удивление, смешанное с любопытством.