Добро пожаловать в ад

А раз уж так чешутся руки, чтобы выкладывать на стол пачки потом и кровью добытых денежек, то, как говорится, чеши в другом месте! Лучше бы купила какой-нибудь обогревательный прибор.

Нет, все же хозяйственные побуждения не являются доминантой моего поведения», – заключила я, обозревая свою кухню. Неплохо бы сварить кофе, но кофеварка была не мыта с третьего дня, плита имела вид поля после боя с кровяными пятнами разлитого и застывшего борща, а вид авгиевых конюшен, открывшийся мне под мойкой, да и в самой мойке, послужил последним мне укором совести, вынести который было уже выше моих сил.

Никаких заказов вроде бы не предвидится, самое время привести в порядок квартиру, разгрести завалы в кладовке, вынести наконец ряды пивных бутылок, которые я настроила под раковиной. Правда, они были закрыты от посторонних глаз изящными дверцами, но горе тому, кто решился бы, как я сейчас, эти дверцы приоткрыть. Батарея бутылок, банки, склянки, тряпки, тазики и щетки – все грязное – вываливались с грохотом на пол, довершая картину всех моих оснований для злостного утреннего самоедства.

Да, говорила мне мама: «Дочка, как же ты будешь одна жить!» Нет, порядок я, конечно, периодически наводила – по принципу: все лишнее распихивается по ящикам, кладовкам и шкафчикам. И если возникало общее впечатление чистоты и простора, то в вышеупомянутых вместилищах царило, конечно, полное безобразие. И именно сегодня я вознамерилась с ним покончить! Уборка в кладовой, где до потолка громоздилось все, что давно пора выкинуть или, еще лучше, – сжечь, могла вполне послужить достойным искуплением за мои вчерашние грехи.

Часа в полтора я, как бешеная кобыла, для которой семь верст не околица, перелопатила все завалы, и возле входной двери выросла куча барахла, подлежащая выносу. Облачившись в спортивный костюм постарее, завязав голову платком и накинув мужскую куртку, любезно оставленную мне одним бывшим любовником (все, что он мне оставил приятного), я нагрузилась сумками с мусором и покинула свою квартиру.

Двери лифта открылись у меня перед носом, пока я, громыхая бутылками, пыталась нажать кнопку. Из кабины выступил необыкновенно приличный господин с редкостно приятным лицом, облаченный в модного стального цвета куртку «навигатор» и отличные ботинки.

Господин покосился в мою сторону не без подозрений, и его гладкое лицо приобрело смущенное выражение.