Девять жизней частного сыщика

– Думаю, баба Люба не любит себя утруждать, придерживаясь простых и действенных методов, типа шпаны у подъезда, – ответила я. – За вашим домом не следят, в квартире «жучков» нет. Возможен такой вариант, что, пуганув вас раз и не получив желаемого, она отстанет. Ведь вы заявили в милицию. Зачем ей такие проблемы? Она-то рассчитывала на безропотное подчинение.

– Значит, я зря переполошилась, наняла вас, – проговорила Светлана, разливая чай. На черном столе стоял поднос с чашками, кувшинчик со сливками, сахарница и вазочка с клубничным вареньем.

– Я бы не торопилась с выводами. Подождем несколько дней, а там видно будет, – предложила я, понимая, что ставлю под удар свой контракт. Нет опасности – значит, работа окончена. – Что сказали ваши знакомые в милиции, Геннадий Петрович? – обратилась я к Лисовскому.

– Мы с женой написали заявление. Возбуждено уголовное дело. Начато предварительное расследование. Поскольку баба Люба скрылась, ее объявили в розыск. Вот, в общем, и все.

– Ну а какие у них прогнозы? – спросила я нетерпеливо. – Они что-то раскопали? Вам ничего не рассказывали? Хоть что-нибудь они выяснили, ведь три дня прошло.

– Говорят, что по некоторым данным колдунья выехала с территории области. – Геннадий Петрович поморщился, было видно, что он сам не верит в это. – Следователь, который занимается нашим делом, допросил хозяйку съемной квартиры. Вместе мы составляли фоторобот.

– А я знаете что скажу про этот фоторобот, – встрепенулась Светлана, – дерьмо самое натуральное, похожа на негритянку какую-то.

– У них был штатный художник, но он заболел, – добавил Геннадий Петрович.

– Понятно, – кивнула я. – Они ждут, что баба Люба раскается и явится в отделение с повинной.

– Это вы точно подметили, – усмехнулась Светлана и пригласила нас к столу. – Давайте чаю, что ли, с горя тяпнем.

– Можно и чего покрепче, – сказал Геннадий Петрович, потирая руки.

– Я не пью вообще, – поспешно предупредила я, однако беспокоилась напрасно. Светлана не разделяла стремлений мужа и строго пресекла его поползновения.

– Никаких покрепче! Гена, тебе же нельзя. Твоя поджелудочная. Забыл, что ли?

– Моя поджелудочная в порядке, – пробурчал недовольно Геннадий Петрович и вздохнул.

Я попробовала ложечкой варенье и посмотрела на сушки. Помня, насколько дороги услуги стоматолога, я решила их не трогать.