Девушка с береттой

На некоторое время я просто отключилась, сознанием находясь вдали от этого кошмара. У меня было ощущение потери лучших друзей, но, быстро сообразив, какие это пустяки по сравнению с главной целью визита, я сразу пришла в себя. Но – черт побери! – какая все же жалость…

– Веселенькое представление, – присвистнув, сказал Сергей.

– Не застав жертву, они решили отыграться на неодушевленных предметах, – отметила я, видя его удивленное и расстроенное лицо.

– Ты думаешь, человек в кафе не имеет к этому никакого отношения? – обратившись ко мне, спросил наконец Баранов.

– Думаю, что да.

– Почему ты так считаешь? – не унимался он, и, по существу, правильно делал.

– Косвенным подтверждением может быть лишь одно. Перевернув тут все и наведя шороху, они могли искать только какой-нибудь компрометирующий их документ или вызывающую непредвиденные осложнения вещь. Скорее всего тебя, – взглянув на Сергея, закончила было я, но потом добавила: – Вычислить могли по звонку на сотовый. Местоположение найти не составило бы труда.

Но почему они не приехали раньше или не ждали нашего возвращения, устроив засаду, не понимаю? Может, я погорячилась насчет невеликих затрат?

Я вдруг вспомнила о тете Миле и испугалась, но тут же успокоилась. Еще при нас она уехала со своей подругой на дачу. С той самой, с которой они пили чай. Соседка по этажу, дверь напротив нашей.

– Все как-то запутано и сверхсекретно, – потерев пальцами висок, произнес Сергей.

– Вообще-то это всего лишь предположение.

Имеют право на существование и другие версии, – успокоила я его.

– Мне от этого никак не легче, – раздосадованно махнул рукой он.

На встречу с капитаном я надевала легкую ветровку – было прохладно – и синие джинсы, несильно обтягивающие, чтобы не привлекать излишне любопытные взгляды. При других обстоятельствах нас вполне могли бы принять за безмятежно счастливую пару влюбленных. В кобуре находился пистолет, который подарил мне Баранов. «Беретта» черного цвета, схватив которую он едва не наделал глупостей.

Я вообще-то предпочитаю пользоваться для большего спокойствия своим оружием. Нет, это не обаяние, красота и скромность, а старый добрый «макаров», но Сергей очень настаивал. На всякий случай «макаров» был у меня тоже за поясом. Все равно он мне больше нравился.

Сняв ветровку и отложив «беретту», я попыталась сначала прибраться, но поняла, что это бесполезно. Сергей, задумавшись и полностью уйдя в себя, стоял неподвижно.