Детектор красивой лжи

Дядя, а куда это ты собрался?

– Уже никуда, – недовольно прокряхтел Чурков. – Поехали обратно домой!

– Дядя Тимофей, мне Полина тут кое-что рассказала, – начал Володька.

– О чем? – настороженно поинтересовался его дядя.

– О том, кто наказал убийцу нашего с ней отца.

– Время его наказало! Я слышал, Синдяков на старости лет из ума выжил. Такое с людьми его профессии часто бывает. Работа у прокуроров нервная…

– Дядя, он не сам с катушек слетел, ему кое-кто помог.

– И это неудивительно. Сколько народу он пересажал! Наверняка каждый из них лежал на нарах и мечтал, как он отыграется на операх, следаке, прокуроре, судье, – так и сыпал своими мерками Чурков, не давая племяннику возможности высказаться.

– А вот Полина сказала…

– Здесь останови! – потребовал Тимофей Михайлович. – В магазин сходить надо.

– Снова за водкой? Ты бы завязывал с выпивкой! – посоветовал ему племянник.

– Тебя не спросил! Останови!

– Не могу, здесь стоянка запрещена. Сейчас довезу вас до дома, а оттуда уж пешком идите куда хотите.

– Дядя, ты что-нибудь слышал о мисс Робин Гуд?

– Я сказками не увлекаюсь, – буркнул Михалыч, открывая дверь. – И тебе не советую.

– Это вроде как не сказка… – Володька уставился на меня в поисках моральной поддержки.

Но Чурков уже вылез из салона. Потоптавшись рядом с машиной, он нагнулся к приоткрытому окну и сказал:

– Чего вы там сидите? Вылезайте! Дома расскажете, что к чему!

* * *

Володька начал излагать историю о том, как был наказан Синдяков.

– Н-да, – глубокомысленно произнес Чурков. – Ну и зачем ты мне все это рассказал?

– Я подумал, что ты заинтересуешься…

– С какой стати? – развел руками Михалыч.

– Дядя, Полина все знает, – признался Вован. – Ты уж прости, но я ей рассказал.

– Что рассказал? – встревожился Чурков.

– Про Наташу.

– Да кто ж тебя за язык тянул, Вова! – набросился на него Тимофей Михайлович.

– Дядя, ну зачем ты так? Полина – моя сестра, то есть член нашей семьи.

– То есть она тебя и без экспертизы признала? – обрадовался Чурков.

– Пока не признала, – наконец подала я голос, – но то, что случилось с вашей дочерью, задело меня за живое. Я считаю, что спускать тем подонкам то, что они натворили, нельзя.