Десять карат несчастий

Я никак не могла определить.

– И что же?

– Один раз, когда Линки с Андреем рядом не было, он мне шепнул спьяну, что сидел. Я ему и не поверил тогда…

– А когда поверил?

– На днях, – сказал Владик. – Когда в криминальных новостях узнал, что его убили пулей в затылок.

Этот мрачный факт показался мне небезынтересным. Я с удвоенным вниманием приготовилась слушать продолжение. Но Владик молчал, словно источник его красноречия иссяк. Я поняла, что о чем-то он мне рассказывать не решается.

– Представь, что я врач или священник, – предложила я.

– Тоже мне, додумалась, что сказать! – усмехнулся Владик. – С таким же успехом я могу представить себя Пинкертоном.

– Мне хотелось облегчить тебе задачу, – обиделась я.

– Я видел, как Денис вручил тогда Линке какой-то сверток.

– Ну и что? – не выдержала я. – Там была бомба?

– Нет, но я заметил, какими глазами Линка взглянула на меня, когда обнаружила, что я не сплю. Если бы даже я не подслушал то сообщение, то не удивился бы своей внезапной встрече с ангелами.

«Да ты кого угодно выведешь из себя, – подумала я. – И с чего ты взял, что тебя ожидают райские кущи?»

– И ты не пробовал узнать, что в этом свертке? – засомневалась я. – На твоем месте стоило бы проявить инициативу.

– А я думаю, что не стоило, – возразил Владик.

Я поняла, что больше от него ничего не добьюсь.

«Эврика!» – я вспомнила, что в баре есть бутылка «Абсолюта». Владик не стал отказываться, по его одутловатому лицу я определила, что на водочку он слаб.

«Хоть за компанию поем по-человечески», – подумала я, а вслух предложила выпить за его здоровье.

Одной рюмкой дело не ограничилось, и вдруг Владик совесть потерял окончательно, его маленькая, но шустрая рука оказалась под полой моего короткого темно-вишневого халатика. Я не успела опомниться, как он быстрыми и уверенными движениями лишил меня моей нехитрой атласной защиты.

Через некоторое время Владик уже сидел как ни в чем не бывало рядом со мной и сжимал двумя пальцами тлеющую сигарету. Я успела одеться и немного прийти в себя. О его чувствах я могла только догадываться, но мне показалось, что он неприятно изумлен моим поступком. Я всегда знала, что нахалов надо ставить на место.