Десять карат несчастий

И как раз в тот миг, когда я надумала вернуться, меня оглушил удар по голове и я узнала на практике, как из глаз могут сыпаться искры. Они были разноцветными, словно праздничный фейерверк.

«Начинается», – подумала я до того, как свалилась на тротуар и чьи-то руки поволокли меня в неизвестном направлении.

Я открыла глаза в приятном полумраке автомобильного салона, головная боль пульсировала, словно хотела вырваться наружу. Надо мной склонилось лицо Юрия Михайловича Свиридова.

ГЛАВА 3

Свиридов нахально улыбался большим ртом с тонкими губами.

По бокам сидели еще два человека, те самые, которых я успела заметить, в спешке покидая миссис Визаж. Юрий Михайлович наблюдал за мной с переднего сиденья, вполне довольный собой, и мне показалось, от его мощного веса оно прогибается под ним.

До чего же мне этот камикадзе сегодня надоел! Да я его!..

«Татьяна, вернись на землю!» – пыталась я урезонивать себя.

«Хорошо бы в скором времени – не под землю!» – сострил внутренний голос.

Не люблю я черного юмора!

– Ну что, поговорим? – произнес Юрий Михайлович, намеренно растягивая слова. Я кивнула в знак согласия. Несмотря на резкую боль в затылке, от моего внимания не ускользнуло, что мои запястья в наручниках.

– Могли бы придумать что-нибудь и пооригинальнее, – покосилась я на «браслеты».

– Действуем старыми проверенными методами, – ответил Свиридов.

«Конечно, – про себя отметила я.

– Что это вы, Юрий Михайлович, надумали девиц похищать? Или вам женской ласки не хватает?

– Ты чего меня, стерва, провоцируешь? – обозлился он.

И тут мое мнение об «Ауди» как о комфортабельной марке машин резко переменилось к худшему: я стала ощущать все более нарастающий дискомфорт.

– И впрямь, что ты ерепенишься? – пожал плечами амбал, сидящий от меня справа.

– Антураж не нравится!

– Михалыч, может, ее разговаривать научить? – обратился он к Свиридову.

– Откуда столько внимания к моей скромной персоне? – возмутилась я.

– Ну, ты из себя святую невинность-то не строй! – сказал Михалыч. – Зачем за мной снова слежку устроила? Что, больше поохотиться не на кого? Зверь-то не по зубам!

– Можешь и без них остаться, – добавил амбал. – А жалко, молодая еще, красивая…

У меня немного отлегло от сердца:

«Ничего… Боятся, значит, уважают, – успокоила я себя.