Десять заповедей мертвеца

Это при условии, если бы он был обыкновенным злоумышленником, желающим причинить вред моей клиентке. Но, кажется, Галина Георгиевна относилась к Аркадию совсем не так, как полагается относиться к врагу.

– Здравствуй, Аркадий. Давно тебя не было видно, – с материнской интонацией произнесла Кричевская.

Момзер жалко улыбнулся и сделал приглашающий жест, призывая старуху сесть в машину.

Кричевская шагнула вперед, тяжело опираясь на палку.

– Галина Георгиевна! – предостерегающе сказала я. – Это может быть опасно.

Кричевская обернулась. Ее лицо выглядело еще более надменным, чем обычно.

– Деточка, я что, похожа на слабоумную? – презрительно осведомилась моя клиентка.

– Н-нет, не похожи.

– Ну так предоставьте мне самой решать, что опасно, а что нет.

И старуха уселась на заднее сиденье, где помещался Аркадий. Мне ничего не оставалось, как сесть вперед. Теперь в случае чего мне придется проявлять чудеса эквилибристики, чтобы добраться до злодея на заднем сиденье…

Но Момзер не проявлял ни малейшей агрессивности.

Бывший партнер Светланы вовсе не казался опасным. Это был полноватый низенький мужчина лет сорока пяти, с лысиной и обрамляющим ее венчиком пушистых белых волос – очевидно, когда-то на этом месте были кудри, но ветер перемен унес их. Костюм мужчины был измят, рубашка требовала стирки, а на кашемировом пальто не хватало пуговицы. Аркадий чувствовал себя неловко и кривовато улыбался, стараясь понравиться.

– Ты хотел о чем-то поговорить со мной, Аркадий? – осведомилась Галина Георгиевна.

– Да-да, – заторопился Момзер. – Только…

И он бросил красноречивый взгляд в мою сторону.

– Можешь говорить совершенно свободно. – Старуха повела в мою сторону рукой в перстнях. – Евгения – мой человек.

Я слегка удивилась. Неужели общие воспоминания – достаточный повод для того, чтобы считать меня доверенным лицом?

– Я хотел попросить вас, – произнес Аркадий, – как-нибудь повлиять на Светлану. Вы не представляете, дорогая Галина Георгиевна, как она со мной поступила.

Если бы я вам рассказал…

– Не надо! – твердо проговорила старуха. – Я пожилой человек, мне нельзя волноваться. Но я всегда к тебе хорошо относилась. Как к своему сыну. Чего ты хочешь?

– Побеседуйте со Светланой! – Аркадий молитвенно сложил руки на груди. – Она человек резкий, жесткий, но сердце у нее доброе. Вас она очень уважает и любит. Только вас она послушает…

Послышался странный звук, похожий на кашель – это старуха смеялась.