Десять заповедей мертвеца

Однако голос ее остался все таким же ровным:

– Мама, вы всю жизнь проработали аккомпаниатором в детском саду. Послушать вас, так вы спецназовец на пенсии… А пистолет совершенно не защищает от киллера со снайперской винтовкой.

Старуха вскинула подбородок и немного пожевала губами, словно бормоча про себя что-то, что не решалась сказать вслух. Глаза под тяжелыми веками все так же продолжали сверлить меня. Я подумала, что, несмотря на почтенный возраст – Кричевской-старшей было под восемьдесят, – старуха еще вполне ничего – бодрая и крепкая.

Полна воли к жизни и абсолютно вменяема. Вздорный характер и привычка отравлять жизнь окружающим дополняли прелестную картину.

– Как вас зовут? – вдруг резко спросила меня старая дама.

– Мама, я же только что вам представила… – начала было Светлана, но старуха остановила дочь властным жестом.

– Не вмешивайся, Светлана. Пусть она сама скажет. Ведь у нее есть язык?

Я подумала, что работа в детском саду вызывает профессиональную деформацию личности, как и всякая другая.

Кажется, старуха Кричевская ко всем относилась так, словно они еще не научились как следует пользоваться горшком.

– Меня зовут Евгения Охотникова, – слегка улыбнулась я. – Являюсь профессиональным телохранителем. У меня есть лицензия и сертификаты о прохождении обучения. Показать?

Сертификатами я обзавелась на всякий случай, специально ради «корочек» прошла какие-то шестимесячные курсы бодигардов, в которых совершенно не нуждалась, даже ездила ради этого в Питер.

Не предъявлять же клиентам свидетельство об окончании Ворошиловки?!

– Не надо, – поджала губы Кричевская. – В наше время, когда любую бумажку можно распечатать на цветном принтере…

Конец фразы повис в воздухе. Светлана бросила на меня встревоженный взгляд, но я мило улыбнулась и ответила:

– Уверяю вас, документы у меня подлинные.

Старуха прищурила левый глаз и поинтересовалась:

– Кстати, чем занимаются ваши родители?

Я удивилась. Поскольку совершеннолетие я отметила довольно давно, такой вопрос я слышу нечасто.

Однако же придется ответить. Похоже, старухе и впрямь интересно.

– Моя мама умерла, а отец бывший военный, сейчас на пенсии.

Глаза старухи вспыхнули, точно внутри головы зажглись электрические лампочки:

– Военный? А в каком чине?

– Мой отец генерал, – честно ответила я.

Кричевская царственно кивнула и произнесла:

– Хорошо, я согласна. Вы будете меня охранять.