Демон соблазна

Черт возьми! В чем же там все-таки дело? Что заставляет эту женщину, наделенную серьезными юридическими полномочиями, прятать взгляд и словно бы оправдываться передо мной? А если… Таня, хватит заниматься домыслами, лучше помоги клиентке справиться с волнением и задай ей для начала какой-нибудь простенький вопрос.

– Как долго Аня жила в вашей квартире?

– Почти два года, она заканчивала уже второй курс. Симпатичная такая девушка, ей еще и двадцати лет не было. – Скиданова сделала скорбное лицо, потом вдруг резко вскинула на меня глаза и спросила: – Татьяна Александровна, скажите, а вы обязаны ставить милицию и прокуратуру в известность о том, что обнаружится в ходе вашего расследования?

Этот вопрос меня сильно удивил.

– Я работаю на конкретных людей, поэтому все мои действия направлены прежде всего на то, чтобы удовлетворить интересы моих клиентов. Насколько я поняла, вы хотите, чтобы я нашла убийцу и назвала его имя только вам, так? – осведомилась я, стараясь не показать, что такой расклад меня не слишком-то устраивает.

Надо сказать, я – приверженка классической формулы: убийца должен предстать перед судом. Однако желания клиента для меня – закон. Главное – найти преступника, а уже потом окончательно решить, что с ним делать. Короче, компромиссы все-таки возможны.

– Да, вы правильно меня поняли. Официальные органы не нужно ставить в известность о результатах вашего расследования, – подтвердила Светлана Юрьевна, и по оживившемуся выражению лица стало ясно, что ее тревога несколько спала.

– У вас есть конкретные подозрения? – спросила я, совершенно не сомневаясь, что сейчас услышу какое-то имя.

– С чего вы взяли? – торопливо спросила Скиданова, и я поняла, что задала свой вопрос слишком рано. – Я вам этого не говорила.

Да, Таня, Светлана Юрьевна – еще та штучка! Ей палец в рот не клади. Но я тоже не промах, ложной скромностью не обременена.

– Знаете, я профессионал в своем деле, поэтому из того немногого, что вы мне поведали, смогла сделать такой вывод. Разве я ошиблась? – спросила я с чувством собственного достоинства.

– Нет, вы правы. У меня действительно есть подозрения, и я никак не могу решить, говорить вам о них или нет. Это очень личное, – сказала Светлана Юрьевна и украдкой посмотрела на наручные часы.

– Я вижу, что вам нелегко рассказать мне о своих догадках.