Дары Ангела

Но все равно эта сумма не так уж и велика, в том смысле, чтобы наворачивать столько всего: слежку, «жучки». Куш получается мизерный, нет, должно быть что-то еще. Что мы упускаем или пока не знаем?

Валентин Петрович с Вероникой тем временем продолжали говорить о монете.

– Аверс с реверсом могли местами поменять? Мы тоже не поняли.

– Да, примерно лет через сто после создания монеты так иногда бывает.

– Скажите, почему на моей монете нет изображения Людовика Шестнадцатого? А на монетах тысяча семьсот девяносто второго года есть.

– К тому времени король Франции был объявлен врагом и изменником родины. Его казнили на гильотине. Да, милые барышни, все революции начинаются словами: «Свобода, равенство, братство», а заканчиваются террором.

– Валентин Петрович, вы заметили гравировки, такие странные маленькие значки? – задала я самый главный вопрос.

– Конечно, заметил, но это не гравировка.

– Значки? Я ничего такого не видела! – встрепенулась Вероника.

– Неудивительно, мне понадобилось десятикратное увеличение.

– А можно и мне взглянуть?

– Конечно, вот, возьмите.

Пока Вероника рассматривала монету, Валентин Петрович продолжил:

– Это может составить проблему во время продажи, если оценщики решат, что значки портят раритет. С другой стороны, этот дефект можно преподать как уникальную особенность, по крайней мере ваш покорный слуга за свою богатую событиями жизнь не встречал ничего подобного.

– Значит, вы нам поможете в этом вопросе? – не теряла я надежды. – Пригодится любая информация.

– Даже не знаю.

– Каким способом они нанесены? Говорите, не гравировка, тогда что?

– Могу предположить, что значки нанесены кустарным способом.

– То есть они были сделаны не на фабрике, когда отливали монету? Значит, к Франции и тысяча семьсот девяносто третьему году не имеют никакого отношения?

– Видимо, вы правы, Евгения. Кто, когда и зачем нанес эти знаки, непонятно, но этот человек преследовал определенную, пока неизвестную нам цель, иначе действия бессмысленны.

– Странно, – Вероника все еще вертела монету, глядя в лупу, – не замечала я их. Интересно, а бабушка…

– Бабушку твою уже не спросить, – предупредила я ее слова. И сделала знак молчать.

– Кстати, на вопрос «когда?» можно постараться дать ответ.

– Радиоуглеродный анализ? – блеснула я знаниями.

– Совершенно верно, Женечка; давно хотел вам сказать, если вдруг надоест карьера детектива, могу предложить должность своего зама.