Чище воды, острее ножа

Даже не так: мы туда вернулись уже после того, как они со своей прогулки вернулись, часа в два – в начале третьего. Да, мы здорово заболтались.

– Значит, получается следующее: от Лисовского ты вышла около часу, примерно в то же время вы с Эльвирой ушли на кухню, и в начале второго Жанна с Олегом ушли гулять. Все пока так?

– Так, – кивнула девушка.

– А вернулись вы с Эльвирой в зал примерно в два часа или чуть позже.

– Ага.

– Точно? – настойчиво спросила я. – Соня, это важно. Понимаешь, в тот промежуток времени, когда вы сидели на кухне, а Жанна с Олегом гуляли, в зале оставался один Беляков, а он у нас пока главный подозреваемый.

– То, что до половины третьего, пожалуй, точно, – некоторое время подумав, сказала Соня. – А вы, значит, тоже думаете, что это Сергей Сашу убил?

– Пока еще нет, – ответила я. – Но я должна учитывать и такой вариант. А у тебя есть какие-то аргументы против?

– Знаете, в то время, пока мы на кухне сидели, он его точно убить не мог, – решительно сказала Соня.

Я навострила уши. То, что в это время он и правда убить не мог, я и так знала – убийство было совершено как минимум на час позже. Но интересно, почему Соня так решила? Ей-то Данилов про время смерти не говорил.

– Почему ты так уверена? – осторожно спросила я. – Ты позже видела Сашу живым?

– Не видела, а слышала, – сказала Соня. – Я ночью вставала, ходила в туалет.

Я почувствовала, что наткнулась на что-то интересное. Так-так, сейчас главное – узнать о том ночном разговоре побольше.

– А второй кто был, ты не поняла?

– Знаете, – задумчиво сказала Соня, – второй был Дима. Я его по голосу не узнала, он тихо говорил. Но это точно был он, больше некому. Я, когда из зала выходила, видела, что Олег и Сергей спят, а кроме них, в квартире только два парня и было – Сашка да Дима.

– А сколько времени было, не помнишь? – для порядка спросила я и была несказанно обрадована, получив точный ответ:

– Без двадцати четыре. Знаете, я когда ночью просыпаюсь, всегда на часы смотрю. Вот и сегодня глянула – на часах было три тридцать семь или три тридцать восемь, что-то в этом роде.

– А о чем они там, на кухне, разговаривали, ты не расслышала?

– Нет.