Чертовски весело

– Чего это вы, Женя, про кобчика-то? – поинтересовался мой подопечный, перебиравший на столе принесенные Задовским бумаги.

– Кроссворд разгадываю, – пояснила я, – и вам, Александр Владимирович, тоже надо бы задуматься.

– О чем это? – рассеянно спросил Григорьев. Он присел за свой стол и углубился в бумаги.

– О Задовском Валерии Петровиче, – ответила я. – Вы же говорили, что вы с ним власть над банком делите. Может быть, это он бумаги-то у вас ворует? Может быть, не хочет он делить?

– Ерунду говоришь, – не отрываясь от бумаг, пробубнил Александр Владимирович, – я ж с ним четыре года работаю.

Я честнее партнера не видел…

Я пожала плечами и снова углубилась в свой кроссворд. Вообще-то я больше из вредности на Задовского наговорила. Не понравился он мне. Скептически он ко мне отнесся. Правда, потом припомнил что-то… Ну, да неважно.

А в принципе подозрения мои не лишены основания. Мотивы-то есть – возможность единоличной власти над банком.

Хотя…

* * *

Отдежурить полный рабочий день Григорьева не составило для меня никакого труда.

Вылазок мы больше не делали, я просто сидела у него в кабинете на низком диванчике и читала газеты и всяческие журналы.

Надо будет книжку с собой взять завтра. Из тетиной богатейшей коллекции. Какое-нибудь ненавязчивое чтиво, типа того же «Очищения смертью». Так и скоротаю время.

Хорошую, оказывается, работенку мне Игорь Селиверстов отыскал, спокойную. Надо позвонить ему, поблагодарить.

К вечеру я начала уже задремывать.

Мы с Александром Владимировичем пообедали в служебной столовой банка – у них еще и маленькая столовая для работников есть, и часам к шести меня, честно говоря, немного сморило.

Я прилегла на диванчик, и разбудил меня только голос охранника, который пришел сообщить Григорьеву, что банк закрывается.

Я зевнула и поднялась:

– Что, Александр Владимирович, рабочий день закончен? Домой пора?

– Ч-черт, – выдавил Григорьев и откинулся на спинку своего кресла, – не успеваю я никак.

– Так скажите, что вы еще останетесь в кабинете, – наивно предложила я.

– Чего? – изумился Григорьев. – Это же банк. Хоть я и почти полный владелец этого заведения, но правила соблюдать должен.

– Пример другим подавать?

– Н-ну… да.

Григорьев застегнул рукава рубашки и надел пиджак. Он собрал в папку бумаги и, поднявшись с кресла, задумчиво постучал папкой о стол:

– Видимо, придется мне опять бумаги с собой брать. Домой, – он посмотрел на меня.