Черно-белый цветок

В сумке – то увесистый том Шекспира, то роман Тургенева, попсовую музыку ни за что слушать не будет, а еще ей очень нравится все французское. Она потому в салоне красоты и захотела работать, ей это вроде как Францию напоминает. Все хотел ее с Юлькой в Париж свозить – как только в отпуск удастся выбраться, да вот видите, как все вышло… Сейчас какая уж Франция…

– И выкуп у вас за Юлю пока не потребовали, – снова прервала я Павла Олеговича.

Он согласно кивнул.

– Я понимаю, почему вы это говорите. Ну, я солидно зарабатываю, у мамы – накопления, значит, и похитили мою дочь, чтобы стребовать денег.

Но ведь обычно похититель сразу звонит, верно? И говорит, что если обратишься в полицию – будут… будут высылать… Тьфу, черт…

– Успокойтесь, – произнесла я. – Я возьмусь расследовать ваше дело. Конечно, очень странно, что Юлю похитили и не потребовали от вас никаких денег за ее возвращение. Значит, дело не в выкупе… Если, конечно, похититель не объявится в ближайшие дни. Но вы правы, на обычное похищение это не похоже, деньги требуют сразу, пока родители ребенка не успели привлечь к его поискам полицию.

– Да я ума не приложу, кто и зачем мог похитить Юлю! – в сердцах воскликнул Мещеряков. – Ну кому, кому это нужно? Врагов ни у меня, ни у Оли нет, завистников вроде тоже… Заклятых друзей у нас не водится, кто из зависти мог провернуть такое… Может, Юля как-то вышла из садика и заблудилась? Но тогда почему никто ее не видел? Я ведь всех жителей окрестных домов опросил, кто-то должен был заметить маленького ребенка без взрослых! Но никто Юлю не видел, понимаете? Она исчезла, как… как дым!

– Ни один человек исчезнуть не может, – произнесла я.

 – И я сделаю все возможное, чтобы найти Юлю. Держите меня в курсе дела – я имею в виду не только звонки с неизвестных номеров. Если заметите что-то странное в поведении коллег, знакомых, родных – обо всем немедленно сообщайте мне! Возможно, что-то вам покажется ерундой, но обычно самые нелепые случайности ведут к разгадке запутанного дела.

– Да, я понял, – кивнул Мещеряков. – По поводу ваших расценок ничего не изменилось? Все, как сказал мне Кочеврягин, мой коллега? – Мужчина озвучил сумму.

Я кивнула.

– Хорошо, – сказал он. – Вы только тоже сообщайте мне, как продвигается расследование… А то боюсь, Оля скоро окажется в больнице на почве нервного срыва, а я понятия не имею, как ее успокоить…

– Конечно, – кивнула я.

Павел Олегович вдруг пристально посмотрел на меня.