Черный кофе со льдом

Уж конечно, салон красоты я посетить не успею. Мне бы хоть часок дома поваляться под вентилятором. Да и поесть не мешало бы. А то я преимущественно питаюсь кофе и сигаретами.

Но моим мечтам не суждено было сбыться. По пути на стоянку к машине меня догнал Дима, сын Денисова. Как выяснилось потом, он поджидал, пока мы с его отцом закончим разговор, и пошел следом за мной. Когда мы поравнялись, он сказал:

– Татьяна, извините, вы ведь, кажется, на машине? Не сочтите за наглость, не подвезете? Здесь недалеко. Мне очень нужно с вами поговорить.

Ну надо же! На ловца и зверь бежит! Хотя сейчас это немного не ко времени, но мне очень бы хотелось побеседовать с этим юношей. А еще больше мне хотелось бы побеседовать с его мамой, не знаю, как ее зовут, с Анной, которой требуются три часа в салоне для того, чтобы пойти в театр, и самое мое большое желание – пообщаться с Соколовым Александром Владимировичем. Но увы! У Анны – новой жены Денисова – слабые нервы, и Виктор Вениаминович бережет их, не щадя кошелька своего.

Мы уселись в мою «девятку». Дима молчал, видимо, слегка сконфуженный своей смелостью. Чтобы разрядить обстановку, я задала нейтральный вопрос:

– Тебе сколько лет?

– Почти девятнадцать.

– Куда едем?

– Домой. Это недалеко, через три квартала, на Горького.

Я выехала на дорогу и свернула на улицу Горького.

– Так о чем ты хотел со мной поговорить? – подстегнула я вялотекущий разговор.

– Я знаю, что вы – частный детектив.

– Папа сказал?

Дима кивнул:

– Ага. Но он случайно проговорился. У него вырвалось, что он в два часа встречается с детективом.

– Понятно. Так что ты хочешь узнать?

– Детективов просто так не нанимают. У нас с отцом очень хорошие отношения, мне просто хочется знать, все ли в порядке. Вообще-то папа говорит, что волноваться не из-за чего. Да и вы, я смотрю, девушка. Значит, и правда ничего серьезного?

Ну конечно, опять стереотипы.

– То, что я девушка, как ты изволил выразиться, не мешает мне быть отличным детективом. – Избыток скромности мне никогда не угрожал.

Мы уже подъезжали к дому Дмитрия.

– Нет, вы мне просто скажите, что-то серьезное случилось?

– Извини, ничего тебе сказать не могу. Если твой отец сочтет необходимым – он скажет тебе сам.