Черное братство

Мой одноклассник Борис Расторгуев, несколько лет назад принятый на работу в уголовный розыск, тоже выглядел несколько удивленным:

– Так вот кто у нас Татьяна Иванова? А я-то думал: что это за конкурент у органов объявился? Можно к тебе?

– Боренька, в другой раз – с превеликой радостью, а сейчас – на сигарету. Хорошо?

Я пригласила его пройти на кухню, чтобы не пугать клиентку.

Ведь некоторые люди реагируют на милицию примерно так же, как нервная кошка на внезапно появившуюся дворовую псину.

– Чем обязана? – спросила я, предлагая сигареты.

– Если ты, Танька, точно не однофамилица Татьяны Ивановой, то многим. И не ты мне, а я тебе, – церемонно отозвался Расторгуев. – Благодаря тебе кривая нераскрытки круто пошла вниз.

– Кривая чего? – не поняла я.

– Нераскрытки, нераскрытых преступлений, то бишь, – пояснил Расторгуев. – Ликвидация банды Котелкова – это крупная победа.

– Ну что ты, – ответила я. – Если бы не случайность, я вряд ли бы догадалась, что под видом скромного ученого скрывается опасный преступник.

– Должен тебе признаться, меня скоро… – неразборчиво зашептал мне на ухо Расторгуев.

– Повесят? – не расслышала я. – Но за что же? Неужели у вас такие нравы?

– Повысят, – расхохотался Расторгуев. – А если и повесят, то на Доску Почета.

– Мои поздравления, – отозвалась я.

А вот меня повышать уже некуда.

Частный детектив – это и рядовой оперативник, и старший следователь, и аналитический отдел, и подчас прокурор с адвокатом.

В одном лице.

В моем, то есть.

– Все это замечательно, но, я полагаю, ты зашел ко мне по какому-то делу, а не только чтобы поделиться своей радостью, не так ли?

– От тебя ничего не скроешь, – улыбнулся Расторгуев.

– Ничего себе пустячок, – отозвалась я.

– Да нет, – отмахнулся Расторгуев, – я хотел сказать, что мы очень рассчитываем на тебя…

– Да? – от всей души удивилась я. – Но я не собиралась выставлять свою кандидатуру. Впрочем, если вы полагаете, что так будет лучше для области…

Расторгуев расхохотался.