Черная радуга

– Тварь, поганец, выродок. Поймаю, оторву ноги! – выкрикнула я вслед.

Как он меня делает! Как он меня делает!

Впереди раздался шум падающего хлама. «Никак вылазит?» – решила я и не ошиблась. Извиваясь, словно змея, он старался побыстрее покинуть подвал через одно из оставленных строителями в основании дома отверстий.

Я успела схватить его за ноги и втянуть обратно.

– Куда это ты собрался?

– Отпусти, зараза!

Он резво извивался некоторое время, затем присмирел.

– Где кукла?

– Не скажу.

Мальчишка был на две головы ниже меня. Остроносый, скуластый, он решил вести себя словно Рэмбо в плену у вьетконговцев.

– Ты знаешь, что это такое? – Я покрутила у него перед носом баллончиком со слезоточивым газом.

По тому, как паршивец прекратил упираться, я поняла, что знает.

– Ну и что вы мне сделаете? – Он снова натянул ворот цветастой рубашки.

– Полезешь первый, я подсажу тебя, но ногу твою не отпущу. Попробуешь удрать, будешь целую неделю плакать горючими слезами, понял?

Он наверняка видел, как я разобралась с ребятами постарше, и не счел нужным рисковать по-крупному.

Увидев себя в дневном свете, я несколько пересмотрела сумму, которую мамашам придется выплатить за поимку воришки: за время погони одежда пришла в негодность.

– Как тебя зовут?

Он не торопился с ответом, демонстрируя стойкую говнястость.

– Упираться бесполезно, – я не торопилась менять интонацию на более требовательную. Совсем наоборот.

– Ты мильтошка!

– Нет.

– Ла-а-адно. Я – Саша.

Это наивно-соглашательское «ла-а-адно» достучалось до глубин сознания, и я только теперь отчетливо поняла, что передо мной ребенок.

– А я – Таня. Сколько тебе лет?

– Десять.

– В третьем классе?

– Во втором, – как-то смущенно пролепетал изловленный мною несовершеннолетний преступник.

– Второгодник, – догадалась я.

– Ну и что?

– Ничего. Пошли-ка вернемся на место преступления.

* * *

Во дворе нас ждал весь коллектив частного дошкольного учреждения «Василек» во главе с директрисой Анной Абрамовной Загадаевой.

– Каково сокровище! – Матрона выдвинулась вперед.

– Наташенька, сколько же ты натерпелась из-за этого стервеца, – высказала свое сочувствие одетая во все белоснежное стройная дама, по-видимому медсестра, возвышаясь на заднем плане.