Билет в счастливую жизнь

Как преступник сумел пробраться в квартиру? Скорее всего, через соседний дом, в котором на последнем этаже имеется точно такой же выход на крышу. Но почему Иннокентий Подхомутников не сопротивлялся? Либо не ожидал нападения, либо был знаком с преступником. Это понятно.

Еще один вопрос: для чего преступник отрезал уши у своей жертвы? Намек на жертвоприношение? Возможно. Но больше все-таки подходит вариант, при котором убийца за что-то мстит Подхомутникову. Или же преступник отрезал уши вовсе не из мести и не для совершения ритуального действия, а для того чтобы направить следствие по ложному пути.

Потому что психически неадекватный человек не будет проделывать такой сложный путь, чтобы попасть в квартиру, убить Подхомутникова и отрезать уши. Он выберет жертву более доступную, к которой не нужно пробираться через такие преграды. Кроме того, преступник отрезал Подхомутникову уши уже после того, как нанес удар по голове. Тогда как истинные сектанты – если уж допустить убийство по религиозным мотивам – калечат человека, когда он находится в сознании.

Да, убийца многим рисковал. Кругом люди, пусть не рядом, но все же. Опять же дежурит консьержка… Да, кстати, ведь консьержку из соседнего дома никто не допрашивал. Не допрашивал, потому что тогда еще не было известно о возможном проникновении в квартиру Подхомутникова через люк на крыше. Необходимо будет исправить это упущение.

Так что же все-таки с мотивом убийства? Больше данных за то, что преступник вполне себе нормальный, а уши отрезал для того, чтобы выдать убийство за ритуальный акт.

Мы с Анатолием вошли в гостиную, я села на широкий кожаный диван, а стажер встал рядом.

– Садитесь, Анатолий, – предложила я.

– Татьяна Александровна, – неуверенно начал Загребенников, – а вы еще что-то здесь будете осматривать? – спросил он.

– А вы что, торопитесь? – в свою очередь спросила я.

– Да нет… собственно… – замялся Анатолий. – Владимир Сергеевич сказал, что я в вашем распоряжении.

– Тогда скажите мне вот что: поскольку Подхомутников проживал один, был ли кто-то, кто осматривал его квартиру для того, чтобы выяснить, не пропало ли что-либо из вещей?

– Да тут… вообще-то, очень мало таких вещей, которые можно унести с собой.

 – Загребенников пожал плечами. – Ну, то есть то, что не особо громоздкое.

«Да, действительно, каких-то личных предметов в квартире Иннокентия Подхомутникова не наблюдается, хотя этот факт еще ни о чем не говорит. Может быть, характер такой был у человека.