Бесценный мальчик

– Прежде чем вы продолжите, Елена, хочу предупредить, что в ближайшее время я не планирую брать заказы. Пока мне хотелось бы отдохнуть пару недель, – прервала я женщину. – Так что вам необязательно делиться со мной своими секретами. Могу посоветовать охранное агентство, с которым я сотрудничаю. Гарантирую, они помогут решить ваш вопрос.

– Евгения, мне нужны вы. Мне нужен телохранитель, который не похож на телохранителя, и такой, чтобы я могла быть уверена в качестве работы. – Елена чуть помедлила. – Мне нужен телохранитель для моего сына, на несколько дней, сопроводить его в лицей, в музыкальную школу и обратно.

– Телохранитель, чтобы отвести в школу? Елена, с этим прекрасно справится любая гувернантка или няня!

Я была рассержена нелепостью просьбы… или, скорее, тем, что моя собеседница явно что-то от меня скрывает.

– Очень хммм… странно нанимать профессионального телохранителя, чтобы отвести обычного ребенка в школу. Я прошла обучение в специальной закрытой школе, мои услуги стоят двести долларов в день.

Елена сняла очки, и я впервые рассмотрела ее глаза. Она производила впечатление женщины, которая уверена в своих словах и действиях.

Но в этих глазах я увидела растерянность и страх.

– Адам не совсем обычный ребенок, – с трудом подбирала слова моя собеседница. – Он, конечно, просто десятилетний мальчик. И при этом он виртуоз, играет на скрипке с трех лет, победитель всех детских конкурсов в стране. В следующем месяце Адам выступает в Праге на международном конкурсе, это новый уровень его признания как артиста.

Елена опять замолчала. Я попыталась понять, чего же хочет от меня эта серьезная взрослая женщина.

– Его обижают одноклассники? Школьный психолог и директор – гораздо лучшее решение проблемы, чем я. – Мой тон стал более мягким.

– Нет, у Адама прекрасные отношения с одноклассниками. Его все любят, спокойный ребенок.

– Что за звонки?

– Говорят «верни деньги», которые я брала для оплаты поездки в Прагу и проживания в гостинице на время конкурса, я брала их взаймы у владельца моей клиники и возвращаю частями, но это совершенно не важно. Те, кто звонит, упоминают моего сына и угрожают, что он никогда не сможет играть на скрипке.