Бесценный мальчик

А как ты внутрь-то зашла, все на запорах?

– Дверь открыта была. Забыли, наверное.

– Тут забудешь, кутерьма такая и днем, и ночью. – Мария Геннадьевна подперла крепким кулачком щеку.

Женщина очень хотела поболтать о произошедших событиях, и я дала ей такую возможность.

– Вы ведь пожар тушили сами, да? Я вас с огнетушителем видела, вот это смелость!

– Да там тушить-то нечего было. Я придремала в раздевалке, проснулась – все кричат, бегут. А у меня огнетушитель хранится как раз возле вешалок в углу, да и управляться с ним умею.

Схватила его, пробежалась по коридору, а нигде дыма даже нет. Тут из-за угла на меня Женевьева налетела и кричит, что огонь в туалете. Я – туда. Прибежала, все залила как положено, там просто тлела коробка с бумагой напиханной. Больше шуму наделали. Думаю, что из ребятишек кто нахулиганил, подожгли, чтобы сигнализация сработала и уроки отменили.

Дети иногда такое чудят, вроде вот у нас почти все ученики воспитанные, послушные, тех, кто хулиганить любит, чаще в спорт родители отдают.

Так поди же ты, и наши могут устроить. Пожар развели.

А на прошлой неделе девочка одна тут учудила, солистка в хоре. Преподаватель замечание ей сделала, так она расстроилась так, что из окна выбросилась.

– Как это, зачем? У вас же школа одноэтажная, – удивилась я.

– Да попугать хотела, мол, все, смертельная обида. А этаж-то первый, только в грязь шлепнулась. Потом крик стоял тут на всю школу от матери ее. Что ребенок из школы пришел в грязище и с шишкой на лбу.

– Так, может, мальчик тоже в окно выпрыгнул, убежал от испуга? От пожарной сирены оробел, ну или на учительницу свою обиделся, – обрадовалась я, что мое предположение может быть верным.

– Ну не знаю, на него не похоже. Адам спокойный паренек, вежливый, всегда здравствуйте, пожалуйста, до свидания. Да и Женевьева души в нем не чает, нахваливает всегда, гордится. – Мария Геннадьевна от души зевнула и запахнула теплую кофту на халате.

– А вы почему не спите? Бессонница мучает? У меня тетя тоже спит плохо, читает по ночам или телевизор смотрит.

– Никогда не жаловалась, а тут напало… Помраченье. – Мария Геннадьевна сокрушенно вздохнула. – Призрак у нас завелся.

– Призрак? – переспросила я, пожилая женщина была не из той категории, что верит в призраков и привидений.

– Да ты не смейся, – поджала губы собеседница. – Я не сумасшедшая. Ни в бога, ни в черта не верю.

Я всю жизнь в больнице отработала, медсестрой в реанимации и в операционной.