Цена обмана

– Татьяна Александровна? – хмуро взглянул на меня мужчина лет пятидесяти, сидевший у стола в накинутом на плечи темно-сером плаще.

Видимо, следователь только что пришел и сразу принялся разбирать бумажные завалы на столе, по всей поверхности которого громоздились папки и кипы бумаг. Что ж, обычное дело.

– Добрый день, – кивнула я.

– Добрый день, присаживайтесь, – Кирсаненко указал на стул и, подхватив стопку бумаг, переложил ее на подоконник. Не лучшее решение, но так мы по крайней мере могли без помех смотреть друг на друга.

– Вас интересуют подробности задержания некоего Кирилла Златогорского, – следователь сразу перешел к сути дела, – я правильно понял?

– Да, – кивнула я.

– Что ж, – следователь забарабанил пальцами по поверхности стола, – давать показания он отказался. По совету адвоката, разумеется.

– Селиверстова? – уточнила я.

– Именно, – следователь неодобрительно вздохнул. – Не думаю, что Златогорскому это поможет, все прямые улики против него.

– А можно узнать, какие именно? – Я всерьез приуныла, но все же решила извлечь из беседы со следователем максимум пользы.

– Ну, во-первых, на найденном на месте преступления орудии убийства, очень четкие отпечатки пальцев подозреваемого, – начал обстоятельно перечислять Кирсаненко. – Причем, это единственные отпечатки, найденные на статуэтке.

– На статуэтке? – переспросила я.

Следователь коротко взглянул на меня и кивнул.

– Да. Установлено, что Евстафьев был убит ударом бронзовой статуэтки по голове.

– И это все?

– Даже этого вполне достаточно, – заверил меня следователь, – во всяком случае, для временного задержания до выяснения обстоятельств. Против этого даже адвокат не стал возражать.

До чего же не нравился этому следователю адвокат Селиверстов. Однако я пришла не за тем, чтобы выяснять особенности противостояния следователя и адвоката задержанного.

– Вы сказали, что есть и другие улики, – настаивала я. – Вы не могли бы пояснить…

– Почему же, – отозвался следователь.

Он повернулся к стене, вплотную к которой был втиснут компьютерный столик с ноутбуком.

– Вот, посмотрите, – обернулся ко мне Леонид Владимирович, кивнув, чтобы я подошла ближе. – Это запись камеры видеонаблюдения приблизительно на момент убийства. Видите, он выходит из здания. И обратите внимание на время. Как раз через четверть часа после того, как был убит Евстафьев. Время установлено нашими экспертами.