Цена главной роли

Я знакома с Максом всего полдня, но прекрасно понимаю Венедиктова. Их звездный мальчик, судя по всему, тот еще подарок.

– В общем, так, – решительно приступил к делу продюсер. – Вас рекомендовали как специалиста высокого класса. Нам нужно, чтобы вы присмотрели за Максимом.

– До конца съемок он нужен нам живым и здоровым, – вступил в разговор режиссер. – Дальше – не наши проблемы.

Ого! Зато честно.

– Сколько времени вы пробудете в Тарасове? – спросила я, решив не заострять внимание на внутренних конфликтах киношников.

– Мы пробудем в вашем городе двенадцать дней, – деловым тоном сообщил Каменецкий. – Натурные съемки. Последние шесть серий четвертого сезона нашего проекта.

– Скажите, а почему вы выбрали для съемок именно Тарасов? – не удержалась я. – Неужели в нашем городе есть что-то особенное?

Продюсер и режиссер переглянулись. Ответил Венедиктов.

– О, да-а! – иронично протянул режиссер.

Илья Антонович тихо закряхтел – видимо, это был смех – и закинул в рот еще одну пилюльку.

– Серьезно? – Я приняла подачу юмориста-самоучки. – Довольно давно живу здесь и, пожалуй, только в наших подворотнях нахожу готическую ауру. Только там она сохранилась. А атмосфера… Благодарить за нее мы можем нефтеперерабатывающий завод.

Вообще-то я терпеть не могу разговоры не по делу.

– Кстати, именно заводы нас интересуют. – Каменецкий неодобрительно покосился на режиссера, тихо киснувшего от смеха в своем кресле. – Точнее, один завод. Мы уже получили разрешение на съемку, завтра приступаем.

Я представила огромную территорию заброшенного военного завода в поселке Громаково, громадные корпуса, выбитые стекла… Да, должно быть, это действительно подходящее место для съемок ужастика.

– Скажите, Максиму угрожает реальная опасность или вы просто хотите подстраховаться? – напрямик спросила я. Не люблю ловить черную кошку в темной комнате, знаете ли.

Каменецкий и Венедиктов переглянулись. Пауза была такой долгой, что понять было нетрудно: что-то здесь не так.

– Актеру угрожали? Покушались на его жизнь? – не сдавалась я.