Будь что будет

Обстановка жилища не произвела на директора никакого впечатления, хотя он ради приличия заметил все же, что у меня уютно, выпутываясь при этом из пикантной части женского туалета, продолжавшей валяться на полу.

– Тяжелый день, – объяснила я, бросившись поднимать раскиданные вещи и выставляя напоказ свои грудки. Ткани на прикрывавший мое тельце халатик ушло, наверное, меньше, чем на бикини, но нынешнего посетителя трудно было расшевелить девичьими прелестями. В присутствии дедушки я чувствовала себя малолетней бесстыдницей.

Он не стеснялся меня разглядывать, но я не могла, как ни старалась, почувствовать себя женщиной. Почти голенькая, я была для него бронзовым канделябром времен Екатерины Великой.

Обидно, зато не помешает делу.

Я пригласила Хальзова в гостиную, принесла ему минералки и удалилась привести себя в порядок.

Когда я вошла в шортах и футболке навыпуск, он сделал мне комплимент относительно фигуры, чего я, признаться, не ожидала.

– Спасибо, – ответила я скромно, после чего опустилась в кресло и замолчала, давая возможность гостю высказаться.

– Если вы помните, я вышел вместе с этим капитаном…

Я закивала головой, уверяя, что помню.

– Он сказал мне, чем вы занимаетесь, тогда я после вашего разговора с Ежовым проследил за вами. Простите меня, но мне нужен как раз такой человек, как вы.

– Судя по вашему сегодняшнему представлению, вам нужна милиция и официальное расследование.

– Пожалуйста, выслушайте, – взмолился он своим скрипучим голосом.

Я набрала в рот воздуха и пхыкнула в потолок, расслабляясь и запасаясь терпением.

– Сегодня, когда Виктор показал мне ворованного будду и кратко объяснил, что к нему пришла бывшая одноклассница справиться о цене, я попросил подождать его в коридоре и вызвал милицию. Ваш одноклассник положил два года работы на то, что рассказал вам в течение нескольких минут. Он вскоре намеревается защищать докторскую диссертацию, и для него эти скакуны не просто статуэтки. Это не что иное, как доказательство существования развитого ремесленного промысла в Иране начала второго тысячелетия.

Мне было неприятно слышать, что меня променяли на пять кусочков серебра и кусочек золота, но Жукецкий ведь не знал, да еще и сейчас, наверное, не знает, чем я занимаюсь. Он наверняка принял меня за воровку, увидев похищенную вещь. Стоп. Почему я его оправдываю?

– Ладно, забыли, – отрезала я. – Вы хотите нанять меня? У вас не хватит средств.