Бриллиантовый дождь

– Олег Игнатьевич! – воскликнул он с неподдельным восторгом. – Добрый день. Мы рады приветствовать вас у нас в «Короне». Ваш столик, как всегда, забронирован исключительно для вас и ваших гостей.

После этих слов Колобок галантно склонился в поклоне передо мной и Виолеттой. Граф щедро раздал чаевые ему и двум гориллам на входе.

– Прошу вас, проходите, – Колобок указал рукой на зал и отошел чуть в сторону, пропуская нас вперед.

Официанты тоже стремительно засуетились, едва мы сели за столик. Обслуживанием руководил сам Колобок.

– А что, Антон, – по-свойски обратился к толстячку в белом костюме Граф. – Хозяин-то здесь?

– Разумеется, – расплылся в улыбке великовозрастный Антон. – Господин Монькин наверху, у себя в кабинете.

– Передай ему, чтобы спустился к нам, – распорядился Граф. – У нас как раз не хватает одного кавалера для дамы.

– Будет сделано, Олег Игнатьевич.

Колобок тут же ретировался, предварительно убедившись в том, что официанты верно приняли у нас заказ и ничего не напутают без его контроля.

– Я хочу поговорить с тобой, Граф, об одном деле, – сказала я, когда мы наконец остались втроем.

По опыту я знала, что такие люди, как Граф, не любят вести деловые разговоры во время трапезы. Откладывать объяснения на конец обеда не хотелось, и я решила изложить дело хотя бы в общих чертах сейчас.

– Слушаю, – с готовностью откликнулся он.

– Мы с Виолеттой прибыли в Москву по делу.

– Меня это нисколько не удивляет, – перебил меня Граф. – Я воспринимаю тебя, Женечка, только в совокупности с какими-либо заданиями или трудностями.

– Не иронизируй, пожалуйста, – надулась я. – Лучше скажи, сможешь ли нам помочь?

– Постараюсь. В чем суть?

Я знала, что Граф не откажет мне в просьбе.

– Дело в том, что муж Виолетты пропал. Он уехал из Тарасова в Москву три недели назад. Сказал, что затеял какое-то прибыльное дельце. С тех пор от него ни слуху ни духу. Нам уже удалось кое-что выяснить. Он приехал сюда к своему другу по кличке Израильтянин. А сам Виолеттин муж в определенных кругах известен как Пуля.

– Да уж, это точно, – задумчиво произнес Граф.

Я видела, что он заинтересовался, а этого уже было более чем достаточно.

– Тебе ничего не говорит ни одна из этих кличек?

– Ничего.