Бог велел делиться

– Ну, и хитер ты, Мельников, – засмеялась я и погрозила Андрею пальцем. – Моими стараниями в рай хочешь въехать?

– Что за несправедливые намеки? – обиделся подполковник. – Я говорил всего лишь о сотрудничестве! Можно подумать, ты всегда обходишься без моей помощи!

– Ну что ты, дорогой, куда же я без тебя, – извиняющимся голосом проговорила я. – У меня же блестящая память, я благодарна тебе за каждую крупицу информации, которую ты мне предоставил!

– Ну, то-то, – проворчал Андрей.

 – Хорошо, что помнишь…

– Но сейчас, увы, – снова вздохнула я. – Я здесь совершенно случайно, личным образом…

– Да, жаль-жаль, – продолжал грустно кивать Мельников. – М-да.

В это время послышалось деликатное покашливание. Караваев смотрел на меня с изумлением – видимо, его сразило, что я столь запросто и вместе с тем заговорщицки беседую с подполковником, начальником убойного отдела.

– Таня… – заговорил он таинственным тоном, – я сегодня наговорил вам нелицеприятных вещей, за что искренне прошу прощения.

И вместе с тем у меня к вам есть одно деловое предложение…

Здесь настал мой черед удивляться.

– И что за предложение?

– Я нанимаю вас расследовать это дело! – без предисловия бухнул Караваев.

Теперь уже я смотрела на него как на марсианина.

– Но с какой стати? Вам-то это зачем?

Мельников с любопытством переводил взгляд с Караваева на меня. Его явно занимал наш диалог.

– Понимаете… – Караваев слегка замялся.

 – Вы только не обижайтесь на меня. С одной стороны, мне хочется убедиться в том, что я был не прав. Понимаете? Я хочу, чтобы вы доказали мне, что частный детектив действительно способен раскрывать сложные дела. Разумеется, я оплачу все расходы.

– То есть вы хотите взять меня на слабо? – сощурилась я.

– Ну что вы, к чему такие выражения! – укоризненно покачал головой Леонид Игоревич. – Я же вам объяснил свои мотивы!

– А что тогда вы имели в виду «с другой стороны»? – спросила я.

– Понимаете… – Караваев потер гладко выбритый подбородок. – Я никогда не вкладывался в рискованные проекты. Во всех моих поступках всегда присутствовал строгий расчет. И теперь… Теперь мне хочется решиться на подобный поступок. Ведь я прекрасно понимаю, что могу, что называется, прогореть. Ну, в случае, если вы успешно расследуете это дело.

– И вам, конечно, будет жаль, если вы прогорите? – усмехнулась я.