Марево. Морская пучина. Четвертый том

 – Неужели уже все?

Из горла вырвалась хриплая речь.

– С горлом что-то делали, поцарапали, – предположил он.

В палате появилась женщина в белом халате.

– Как вы себя чувствуете? – склонившись к больному, спросила она и начала устанавливать капельницу.

– Мне уже сделали операцию? – плохо выговаривая слова, обратился он к женщине. – Что со мной?

– Вы не волнуйтесь, операция прошла удачно, вы соответствуете образу заказчика.

Она улыбнулась, поправила одеяло и добавила:

– Сейчас на осмотр придет ваш лечащий врач, все вопросы относительно своего здоровья вы сможете задать ему.

Женщина ушла, а Григорий, переполненный эмоциями от недосказанности, лежал, не в силах даже перевернуться.

В палату вошел врач – высокий крепкий мужчина среднего возраста. Он придвинул к кровати стул и присел рядом, молча обхватил пальцами запястье пациента и пощупал пульс.

Григорий перевел на него вопросительный взгляд.

– Хирурги довели ваше лицо до абсолютной схожести с заказчиком, сделали несколько родимых пятен на теле и маленькую татуировку.

Теперь вас не отличить от Сергея Михайловича.

В кабинет снова вошла медсестра, в ее руках был лоток с медицинскими инструментами и необходимые материалы для перевязки, уколов и прочих процедур. После дозы успокоительного Григория покинули пустые тревоги, и он крепко уснул.

Черняк быстро поправлялся. Все раны на нем заживали, как на собаке. Когда Григорий смог вставать и передвигаться, с ним поработали психолог и преподаватель актерского мастерства.

Черняку начинала нравиться эта игра, а потому он схватывал все на лету, оказавшись очень талантливым учеником. Он быстро научился копировать интонации двойника, его жесты, манеру поведения.

Спиридонов приехал забрать Григория из клиники.

– Здравствуйте, здравствуйте дорогой! – поприветствовал он Черняка, который обедал один в небольшой больничной столовой.

Спиридонов сразу сказал егерю, что на его имя открыт счет, и все деньги за его работу – на этом счете.

Он написал сумму на салфетке и протянул ее Григорию. Григорий посмотрел на цифры, пересчитал взглядом нули и закашлялся.

– Что не так? – спросил Спиридонов.

Григорий взял салфетку в руки.

– Я сейчас ее съем, как счастливый билет.

Спиридонов засмеялся.

– Вот ваш юмор мне нравится! – он протянул Черняку руку.

Григорий вышел из-за стола, деловито взял ладонь Спиридонова и потряс ее, крепко сжимая в своей руке.