Бес в ребро

 – Как вы представляете себе мою работу?

Овалов легкомысленно помахал в воздухе рукой.

– Ну-у… Я думал, что вы будете везде сопровождать меня. Музеи, рестораны, театры… Мы будем весело проводить время, а вы будете следить за тем, чтобы никто меня не обидел.

Я кивнула.

– Надеюсь, по ночам мое присутствие не понадобится? Где вы остановились?

Овалов на секунду нахмурился.

– Пока нигде, – неохотно ответил он. – То есть я оставил вещи у своего приятеля, друга юности – кстати, это он дал мне ваш телефон – но, кажется, у него семейные проблемы, – он с надеждой взглянул на меня.

В глазах его в этот миг было столько трогательной беспомощности, что я неожиданно для себя самой ляпнула:

– Если речь идет о месяце, вы можете пожить у меня. Разумеется, если вас это устроит. – Язык мой – враг мой, но, кажется, сегодня я до конца собралась быть романтичной.

Овалов посмотрел на меня с благодарностью и не стал ломаться:

– Вы очень меня обяжете! – горячо заявил он. – Разумеется, за квартиру я плачу отдельно! Пятьдесят долларов в сутки будет достаточно?

Кажется, ему приходилось бывать и в шкуре миллионера, во всяком случае, навыки у него имелись.

– У нас квартплата гораздо ниже, – успокоила я его. – Не перебарщивайте!

– Нет-нет, я плачу! – заявил Овалов. – Вы – мой ангел-хранитель!

Он заметно воодушевился и предложил тут же отметить сделку, прикончив бразильский ужин.

– Раз уж все на столе, – сказал он и добавил значительно: – Это – судьба!

Он ел с большим аппетитом и пил, не пьянея, он сыпал шуточками и комплиментами и совершенно очаровал меня. Горели свечи, играла тихая музыка, в его шальных глазах плясали манящие огоньки.

А потом случилось то, что и должно случиться в романтической сказке. Мы танцевали – одни в пустой квартире, все теснее и теснее прижимаясь друг к другу, а потом внезапно и страстно впились друг в друга губами, едва не задохнувшись от бесконечного поцелуя.

– У меня такое чувство, – проговорил он, с сожалением отрываясь от моих губ, – что все это во сне. Что я снимаюсь в самом лучшем своем кино, в шедевре всех времен и народов…

– Кино – великий обманщик, – напомнила я.

– И великий утешитель, – возразил великолепный Берт.

ГЛАВА 2

– Это была удивительная ночь! Вряд ли я когда-то позабуду ее.