Без царя в голове

Но вот вопрос – почему? Действительно ли для того, чтобы поставить вместо него кого-то своего или из-за чего-то еще?

Решив проверить это через бывших коллег Чиликова, я вновь обратилась к ним:

– А вы знали, почему именно ваш директор так поступал со своим бухгалтером? Ведь сокращение зарплаты – дело немалое.

– Да уж точно, – отозвался седовласый. – Но об этом все в отделе знали: Миронов на его место своего племянника метил, но Чиликов, не доработав всего год до пенсии, уходить не собирался. Проще всего заставить человека самого уйти, лишив его стимула, то есть – денег.

Получалось, что все рассказанное моим клиентом – чистая правда. Стало быть, иных причин обвинять Миронова, кроме той, что мне известна, у него не было.

Сделав такой вывод, я решила напоследок проверить, не заметили ли сотрудники чего подозрительного в поведении своего высокого начальства в день убийства. Миронов мог, например, переживать и тем себя выдать. Поэтому я спросила:

– Тогда еще один вопрос: в день убийства не показалось ли вам странным поведение директора? Он был таким, как всегда, или, может, все же нервничал?

Оба мужчины подняли на меня удивленные глаза, прекрасно понимая, что этот вопрос очень прямой и ответить на него надо так, чтобы и себя не подставить, и милиции не наврать.

Естественно, они оба не знали, как себя в этом случае вести, и просто молча бросали косые взгляды то на меня, то друг на друга. Я решила их слегка расшевелить:

– Не стоит так волноваться, я не спрашиваю вас ни о чем таком, что могло бы навредить вам или вашему начальству.

Я просто хочу уточнить, поссорился ли Миронов в тот день с Чиликовым или же нет? Для расследования это очень важно.

На этот раз мужчины мне все же ответили. Правда, ответ их был настолько расплывчат, что понять его можно только так: «Мы видеть ничего не видели, знать ничего не знаем, начальство в тот день вообще не наблюдали». Я поняла, что мужчины боятся в первую очередь за самих себя, а потому вряд ли скажут всю правду.

Впрочем, почти все, что хотела, я для себя уже выяснила, и можно было откланяться.

Выйдя из комнаты отдыха, я на пару минут задумалась, а затем достала телефон и набрала несложный номер Владимира Александровича Кирьянова. Я все еще помнила слова ребят из его отдела обо мне, произнесенные при Чиликове, но решила оставить месть на потом – дела куда важнее.

– Киря, привет, – едва услышав в трубке какое-то недовольное бурчание, произнесла я.