Бабки из склепа

С поразительной для самой себя выносливостью я проигнорировала ее тон, но лишь потому, что знала – близится час расплаты. В предвкушении этого момента я расплылась в самой добродушной улыбке.

– Марина, не могли бы вы мне напомнить, где работаете? – Я говорила спокойным, ровным и даже ласковым голосом. Марина как-то порывисто выдохнула, руки, как и вчера, потянулись к вороту халата, но она успела перехватить свое непроизвольное движение.

– Кажется, я еще вчера ответила на этот вопрос, – сдавленно и очень медленно, словно что-то мешало ей говорить, произнесла девушка.

Я улыбнулась еще шире и, словно в поддержку искренности ее слов, кивнула.

– И вас туда устроила ваша подруга Людмила Самойлова, – услужливо напомнила я.

– Людмила, – кивнула Марина.

С нескрываемым удовольствием я наблюдала, как с этой девушки слетают гонор и спесь, под которыми скрывался самый обычный страх. Знать бы еще, чего именно боится эта милая особа?

– И она тоже работала официанткой? – уточнила я.

– Тоже, – беззвучно произнесла девушка.

– Марина, зачем вы врете? – проникновенно спросила я. – Честно говоря, у вас это неважно получается.

Устремленные на меня несчастные глаза девушки наполнились слезами.

– Что… что вы хотите этим сказать? – голос Марины заметно охрип и задрожал.

– А то, моя милочка, что ты не работаешь и никогда не работала в казино «Забытый город» ни официанткой, ни кем-либо еще, – отбросив наигранную ласковость, сурово заговорила я.

По щекам Марины текли слезы, но я была неумолима. Достаточно вчерашнего вранья, когда по ее вине я чуть не вляпалась в дурацкую историю с тем кретином, которого, кажется, зовут Толей.

– А это значит, что у тебя нет алиби на момент совершения убийства, ты как-никак жила с Людмилой в одном доме.

Марина отшатнулась от меня так, словно я ударила ее.

– Это не я, – захлебываясь и путаясь в словах, бормотала она. – Я ее не убивала. Это была не я! Не я!

Девушка закрыла лицо руками и зарыдала.

– Я ни в чем не виновата! Я не виновата! Это не я! – кричала она срывающимся голосом, отчаянно размазывая слезы по лицу, но они нескончаемым потоком вновь и вновь лились из ее глаз.

Марину трясло как в лихорадке, как заведенная она повторяла одни и те же слова о своей невиновности.