Автограф убийцы

Три дня Александр занимался подготовкой похорон, ожидая разрешения забрать тело. И все эти три дня он обивал порог кабинета следователя в надежде убедить его копнуть дело Фирузова поглубже. Сначала следователь отговаривался стандартными фразами, что все необходимые следственные мероприятия проводятся и при обнаружении злого умысла все виновные понесут наказание. Но потом сказал прямо, что никаких фактов, подтверждающих версию умышленного убийства, следственная бригада не обнаружила и расследовать мифическое убийство он не намерен.

Могильников похоронил друга и вернулся домой. Вещи Дениса он решил временно оставить в квартире, тем более что срок аренды истекал только в конце июня. Оставляя жилье друга нетронутым, Могильников подспудно надеялся, что всплывут новые факты, благодаря которым отношение следователя к словам Александра изменится. Или родственники Дениса найдутся, тогда хоть будет кому его вещи передать. Но ни того ни другого не произошло. Из родни так никто и не объявился, а следователь теперь и слушать Александра не хотел.

Надо было решать вопрос с личными вещами Дениса, тем более что квартирная хозяйка уже намекала Александру, что пора бы ей уже подыскивать постоянных квартиросъемщиков.

Уладив дела на работе и взяв две недели отпуска, Могильников снова покинул Екатеринбург. Приехав в Тарасов, он не захотел селиться в гостинице, а занял квартиру друга. Не стал он тратить время и на уговоры следователя, решив провести расследование частным образом. Наведя справки, он раздобыл мой номер телефона и назначил встречу.

И теперь мне предстояло решить главный вопрос: есть ли у Могильникова основание беспокоиться о том, что друг его погиб не по воле случая, а по замыслу недругов? Я снова принялась задавать вопросы.

– Фамилию следователя, который вел дело Фирузова, вы помните? – спросила я.

– Конечно. У меня и номер его телефона сохранился, – подхватился Могильников, – я даже в записную книжку его внес.

Порывшись на книжной полке, он протянул мне серебристый блокнот, открытый на первой странице.

– Вот запись. Шубин Алексей Евгеньевич. Старший следователь Октябрьского РОВД. И номер телефона.

– Шубин, говорите? – переспросила я.

– Совершенно верно. Вы с ним знакомы? – спросил Могильников.

– Было дело, сталкивались пару раз по работе, – призналась я. – Значит, Шубин сказал, что никаких оснований для возбуждения уголовного дела не имеется, так?

– Правильно. Но мне кажется, что это неправда.